Православная церковь о депрессии и унынии: отношение и мнение

Лечение депрессии методами Святых Отцов Православной Церкви

«Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего» (Пс. 41:6).

Под термином “депрессия” в современной психотерапии обозначается целый круг духовных и душевных расстройств человека – его настроение, симптом болезни или синдром аффективных расстройств. Для того, чтобы лучше понять суть этого духовно-душевно-телесного заболевания, сразу стоит кратко рассказать о симптоматике болезни.

Прежде всего, это чувство подавленности, беспомощности, вины, неспособности человека испытывать наслаждение даже там где оно чувствовалось раньше. Психологи отмечают у людей с таким заболеванием нарушения ясности мышления, его медлительность и слабую общую эффективность.

 Вместе с тем, депрессия характеризуется обостренным вниманием человека к собственному духовному миру и своих переживаниях, при постепенном, прогрессирующем снижении интереса к внешней действительности.

Обратите внимание

 Часто замыкаясь в себе, человек стремится найти выход из своего состояния в алкоголе и наркотических средствах, которые дают лишь временное облегчение.

Человек перестает видеть смысл в своей работе и прочих ежедневных заботах. Ему непонятно, зачем нужно каждое утро подниматься с постели, приводить себя в порядок или идти на работу.

 Постоянная или с приступами тревога и тяжесть в груди, пессимизм и ощущение неотвратимости чего-то плохого. Часто заметное тонкое реагирование на все, что происходит исключительно в негативном свете, недовольство всем, нерешительность.

 У женщин, – которые от природы имеют более низкий уровень серотонина чем мужчины, – гораздо чаще случаются депрессии, часто заметна плаксивость.

Также, депрессию сопровождает плохой сон, плохой аппетит, сексуальные проблемы, мысли о самоубийстве, панические атаки и другие психические расстройства. Депрессия – это состояние, в котором человек перестает чувствовать себя полноценным.

 У него теряется живая связь с самим собой, со своими ближними и друзьями, с Богом. Больной человек испытывает страх сделать следующий жизненный шаг, чтобы он еще больше не обострил, не усугубил  и без того трагическое, невыносимое состояние.

Депрессия – состояние уставшей души. Эта болезнь не может попасть в сердце человека, которое уже не является рабом других страстей. Печаль гложет сердце от того, что человек в силу обстоятельств не в состоянии удовлетворить свои привычные, или желанные пороки. Человек без Бога – всегда эгоистичное существо.

 Он делает себя центром вселенной, сам в это верит и не может смириться с фактом, что этого не признают все остальные. И дальше, больной этой страстью постепенно меняет свое нейтральное отношение к людям на презрение, отвращение и ненависть. Что в особых случаях предшествует этим же ощущениями человека относительно самого себя.

 Все симптомы печали выражены в резкой форме называют унынием.

Важно

Очень глубоко учит об этой страсти авва Евагрий. Среди прочего, он вспоминает о том, что человек наделен свободой воли, а значит, он всегда имеет возможность выбирать добро.

  Также это означает, что он получил возможность принять на себя всю ответственность за помыслы, царящие в нем самом. Страсть – это неправильное использование своей воли человеком.

 При разумном отношении к собственным немощам, лечатся плохие привычки воли, она обращается к Богу и желает исполнения Божественного Промысла в своей жизни.

Безусловно, светская (секулярная) психотерапия выработала целый  ряд более или менее эффективных способов борьбы с этим недугом.

 В частности, признавая депрессию физиологическим заболеванием, во время которого определенные структуры головного мозга перестают производить в необходимом количестве нужные биохимические вещества – нейромедиаторы (серотонин, дофамин, норадреналин).

 В таком случае, особенно если этот случай не запущенный,  больным назначают антидепрессанты в сочетании с курсом психотерапии.

Здесь стоит отметить, что при рассмотрении способов борьбы с депрессией в святоотеческой и светской психотерапии можно обнаружить, как много общего, так и немало противоречащих друг другу методов.

 Хотя, безусловно, между ними также существует  много такого, что дополняет возможности одной достижениями другой. Существует целый ряд различных “светских” практик борьбы с депрессией. Большое количество  ​​психологической и медицинская литература рассматривает это заболевание с разных сторон.

Совет

 Наш разговор будет исключительно о аскетических способах борьбы с депрессией, согласно учению Святых Отцов Церкви Христовой.

На языке Церкви,  депрессия соответствует состоянию души человека поглощенной страстью уныния (отчаяния) и печали. Эти страсти в первую очередь мировоззренческие и волевые, поэтому Святые Отцы справедливо считают их особенно опасными. «Из всех восьми владык зла, дух уныния является самый тяжелый» – пишет святой Иоанн Лествичник.

Лучший способ преодоления любой страсти – это молитва, сопряженная с делами, противоположными этой конкретной страсти или пороку. Однако, состояние уныния отличается от других человеческих немощей.

 По свидетельству Святых Отцов, в уныния нет какой-то одной противоположной добродетели. Поэтому, подвижники и называют это состояние человека «всепожирающей смертью».

 Для того, чтобы его преодолеть, христианину следует воевать на всех духовных фронтах одновременно.

Поскольку уныние – это состояние душевной лени и апатии, нужно, прежде всего, приложить все усилия для того, чтобы не переставать молиться. Святой Ефрем Сирин пишет:  “Молитва есть лучшее средство от печали и уныния”. Святой Нил Синайский говорит, что:  «Терпение лечит от уныния. Поэтому, молиться нужно даже заставляя себя, через страх Божий “.

Здесь важно напомнить о том, что в состоянии депрессии человек даже физически не способен много молиться.

 Поэтому, Святые Отцы советуют не использовать слишком длинное молитвенное правило, заменяя его на частые молитвенные воздыхания, которые не требуют много времени и усилий.

Обратите внимание

 Святитель Игнатий советовал при нападении уныния молиться такими словами: «Слава Богу за все!», «Господи, да будет со мной Твоя святая воля», «Благодарю Тебя, Боже, за все, что посылаешь мне», «Достойное по делам своим принимаю ! Помяни меня, Господи во Царствии Твоем ».

Святитель Тихон Задонский сравнивает человека, который страдает от депрессии, с ленивой лошадью. Так же, как хозяин гонит плетью здорового коня, который не хочет работать, так и человек, должен заставлять себя ко всякому доброму делу, особенно к молитве. Глядя на наши усилия и старания, Господь подаст нам и желание, и вдохновение, и облегчение.

Как мы уже ранее упоминали, в человеческих греховных страстей, которые в светской психологии и психотерапии описываются состоянием депрессии, нет какой-то одной конкретной противоположной добродетели.

 Для преодоления этого греховного состояния нужно подвизаться по многим направлениям одновременно.

 Поэтому, святые подвижники приводят перечень добродетелей, которые помогут человеку на его пути к духовному и душевному исцелению.

Для преодоления уныния, нужно сохранить особенное внимание во время молитвы. Надо быть, как никогда раньше, внимательным к собственным словам, мыслями и поступками. Важно постоянное пребывание в молитве и Слове Божьем. Благоговение.

 Духовная трезвость. Хранение себя от длительного сна, многословия, шуток и острых слов. Трезвый взгляд на себя. Бдение, поклоны, и другие подвиги, которые дарят радость души. Память о Боге и вечных благах, желание и ожидание их. (свят.

Игнатий)

Важно также помнить, что для христианина обязательными средствами в борьбе с депрессивными состояниями, кроме молитвы, является чтение или слушание слова Божия, участие в святых Таинствах Церкви, среди которых первыми являются Исповедь и Причастие.

Важно

 Много поможет человеку разговор с людьми сильными духом, верующими, священниками. Дружеский разговор немало помогает человеку, а Фома Аквинский прямо писал, что: “Большую грусть лечат теплой, дружеской беседой, рюмкой хорошего вина и водными процедурами”.

 Следовательно, важно также научиться думать о хорошем не только в компании единомышленников и друзей, но также и в одиночестве. Пессимизм – прямое следствие неверия человека в промысел Божий.

Следовательно, отгонять от себя негативные мысли – часть духовного подвига каждого христианина – и больного, и здорового.

Вспомним здесь и совет Святых Отцов побеждать уныние и печаль физическим трудом.

 Хотя во время депрессии человек не может работать долго и выполнять особенно точную и ответственную работу, следует помнить, что от работы сначала оживет его тело, а потом и дух.

 Человек почувствует бодрость от работы, а мысли о работе отгонят от него мысли о тех вещах, которые постоянно заставляли страдать. А это уже очень много для человека, который находится в стадии депрессии.

Жизнь православного христианина – это прохождение им собственного пути к Воскресению и вечной жизни с Богом. Но подобно Христу, пройти к пустой гробнице возможно только через свою Голгофу. Только пройдя через горечь испытаний, пережив собственное чреду страданий и скорбей, человек сможет понять и познать самого себя, а также цену всему, что его окружает.

Христианин – это не тот, у кого совсем нет никаких проблем. Христианин это тот, кто учится преодолевать имеющиеся у него проблемы с помощью Божьей, сотрудничая со Христом. Психология свидетельствует, что человек не может без переживаний и эмоций.

Многие из них являются реакцией человека на пережитый стресс, или являются следствием продолжительной жизни человека в неблагоприятных духовно-психологических условиях. Поэтому, проблема вовсе не в том, что люди встречаются со стрессами и психологическим напряжением.

Совет

 В определенном смысле, такие состояния полезны, поскольку защищают человека от чрезмерного физического и эмоционального истощения, напоминают ему о необходимости неких изменений.

Проблема заключается в том, что люди очень часто причину своих страданий видят совсем не там, где она на самом деле есть. А, следовательно, часто борясь с депрессией, они пытаются избавиться не от ее глубинных причин – собственной греховности и порочности – а только последствий этого состояния – негативных физических и психологических ощущений, связанных с этим.

Существует известное убеждение о том, что депрессии относятся к проблемам с невозможностью полного устранения на современном этапе развития общества.

 В ответ на это можно заметить, что многовековой православный духовный опыт ясно показывает, что депрессивные состояния проявляются не потому, что люди живут в какой-то особый этап своего развития.

 Люди страдают от депрессий и неврозов потому, что забыли о полноценной духовной (церковной) жизни. Еще задолго до «светских» врачей и психологов Святые Отцы невероятно точно описали симптомы отчаяния (уныния) и печали.

Первой страсти, зачастую, предшествует духовная и физическая леность, праздность и самовлюбленность. Духовной печали предшествуют мысли о чем-то потерянном или о чем хотелось, мечталось, но так и не сбылось.

 Обе эти страсти подстерегают людей, слабых в вере, которые не имеют с Богом личной связи. Часто эти страсти посещают людей, которые пытаются жить в свое удовольствие, следуя философии гедонизма.

 Следовательно, все дело не в том, в какое время или в каком обществе мы живем, а в том, какое место в нашей жизни занимает вера в Бога и насколько полноценную церковную жизнь мы ведем.

Обратите внимание

Церковь – это духовная лечебница, где лечатся страдающие души. Поэтому если кто-то сознательно избегает ее, ища для этого сотни возможных и невозможных оправданий, пусть не удивляется тому, что рано или поздно душевную боль заглушить транквилизаторами и антидепрессантами будет уже невозможно.

Главная причина всех человеческих проблем, болезней, и в конце концов, самой смерти – наши грехи и страсти.

 В меру того, как человек будет удаляться от служения злу, он будет приближаться к Богу – единственному источнику нашей радости, смысла и полноты.

 А потому, пока наша жизнь будет состоять в служении своим страстям, она никогда не будет полноценной и счастливой. Независимо от того, что под словом «счастье» понимает каждый из нас.

И закончить этот разговор хотелось бы предостережением святителя Димитрия Туптала, который говорил: «Нет такой печали в праведников, которая не превратилась бы в радость, как и нет таких радостей в грешников, которые не превратились бы затем в печаль».

Благодарю за внимание!

Протоиерей Евгений Заплетнюк,
кандидат богословия

Знайшли помилку – виділіть фрагмент та натисніть Ctrl+Enter. Якщо хочете допомогти проекту – натисніть це посилання.

Источник: http://bogoslov.org/depression-rus/

Православный священник – о том, как он лечился от депрессии

Найдено в Интернетах

Автор – Федор Людоговский выпускник филфака МГУ. Кандидат филологических наук. Старший научный сотрудник Института славяноведения РАН. Генеалог-любитель. Женат, четверо детей. 

Помните анекдот про грустного клоуна? Я часто чувствую себя тем самым клоуном. Мне порой приходилось слышать, как люди — верующие и не очень — рассказывают друг другу: «И вот так плохо мне было.

Дай, думаю, схожу в церковь, к батюшке. Сходил, поговорил, — и как-то полегчало». У меня нет оснований не верить их опыту. Может быть, в минуту жизни трудную я и сам бы последовал их примеру и побеседовал бы со священником.

Но тут есть одна проблема. 

Важно

Дело в том, что я — священник.  Конечно, я не один священник в этом мире. Можно — теоретически — найти какого-нибудь опытного и мудрого пастыря, рассказать ему о своих печалях и горестях.

Но посудите сами: если один клоун начнет смешить другого — будет ли тому весело? Ну вот и я о том же. А между тем мое душевное (да и физическое) состояние, в каком я был год назад, оставляло желать много лучшего.

Выбраться из колеи

У меня к тому моменту возникло ощущение, что моя жизнь оказалась в какой-то колее. Как поется у Высоцкого: «Я цели намечал свои / На выбор сам, / А вот теперь из колеи / Не выбраться».

Вот так же было и у меня. Я научный работник — и вряд ли стану кем-то другим. Я священник — и это тоже на всю жизнь.

Мне уже почти сорок лет — а чувствую я себя на шестьдесят, и дальше будет только хуже. 

Вокруг тоже было совсем не радужно. Разговоры велись всё больше об войне и об отъезде. В Фейсбук заходить я уже просто боялся — кто-то будет клеймить за вольнодумство, а кому-то покажешься недостаточно либеральным. Текущие новости с какого-то момента я перестал читать: хотелось сохранить остатки рассудка. А будущее, при всей своей несомненной блистательности, было покрыто туманом. 

«Куда ж нам плыть?» — на этот пушкинский вопрос я не находил ответа. Одно было ясно: вот она, колея. И всё чаще вспоминалось блоковское: «Живи еще хоть четверть века, всё будет так: исхода нет». Но в самом деле: жить-то, несмотря ни на что, вполне было можно. Да вот только радости от такой жизни было немного.

Чтобы ребеночек был здоровым

Всякому человеку хочется самореализации, хочется осмысленной деятельности, приносящей пользу. Священник не исключение. Но большая часть того, что я делал как священник, пусть и сверхштатный, было либо бесполезным, либо вредным. Причем бесполезным и вредным как для людей, так и для меня самого.   

Читайте также:  Чем отличается православный крест от католического?

Судите сами. Чем занято время священника — даже такого совместителя, как я? Думаете, он всё время стоит в алтаре перед престолом и молится? Вовсе нет. Иногда его просят освятить машину или квартиру — и чаще всего просят те, кого в храме увидишь редко. Попросту говоря, какие-то незнакомцы.

А по субботам (а в каких-то храмах — по воскресеньям) люди приходят в церковь крестить своих детей. Если вы спросите их, зачем они это делают, то вряд ли добьетесь вразумительного ответа. «Ну, так надо». «Все так делают». «Ну, мы же русские люди». «Бабушка сказала, что надо покрестить ребеночка». «Соблюдаем традицию». «Чтоб ребенок не болел».

И так далее, и тому подобное. От этого делается тоскливо. Ведь если ты хочешь окрестить своего ребенка — значит, ты хочешь, чтобы он стал христианином. То есть учеником и последователем Христа. А кто такой Христос? Ответ на этот вопрос, если задать его молодым родителям, вряд ли будет вразумительным. Конечно, перед крещением нужно устраивать огласительные беседы.

Совет

Во многих храмах такие беседы проводятся. Но, по правде сказать, не уверен я, что от них много проку.

Во всем грешна, батюшка

Помимо крестин священнику постоянно приходится исповедовать. «Жить интересно!» — это, конечно, не то место, где следует детально обсуждать проблемы внутрицерковной жизни.

И всё же, думаю, всякому человеку понятно, что если прихожанин на исповеди неделя за неделей, год за годом говорит одно и то же, перечисляет одни и те же мелкие грехи — то от этого становится тягостно и ему самому, и священнику.

И делается ясно, что здесь нужно что-то менять. Но как это поменять, если ты не большой начальник? 

Конечно, на исповеди время от времени всё же удается уделить внимание тем, кто действительно нуждается в беседе со священником; порой получается утешить и поддержать пришедшего к тебе человека, помочь ему утвердиться в добре — ну или хотя бы просто выслушать. 

Тем не менее, значительная часть рабочего времени священника тратится на рутину, от которой тупеешь и черствеешь.

Не было бы счастья…

Наверное, я бы так и варился в собственном соку еще многие месяцы и годы, если бы не наша десятилетняя дочка. Мы с женой заметили, что она тоже стала грустной и подавленной. О причинах мы догадывались, но что мы — два филолога — могли сделать? Жена решила, что нужно обратиться к специалисту. 

Психолог (это была Екатерина Бурмистрова) послушала дочку, послушала маму — и попросила прийти к ней на прием обоих родителей, но уже без ребенка. 

Обратите внимание

И вот я сижу, слушаю, что говорит жена, иногда что-то говорю сам… И вдруг понимаю: я хочу, чтобы слушали меня! Я хочу говорить о себе! Мне плохо, и если никто меня не выслушает, мне будет совсем худо! 

Да-да, так оно и получается: по долгу службы я работаю кем-то вроде психолога, мне постоянно приходится выслушивать людей. Но кто бы послушал меня… 

Я едва дождался следующей недели, чтобы прийти теперь уже самому и поговорить о себе. А сказать, как вы уже поняли, было о чем.

Писатель со стажем

Параллельно в моей жизни развивался другой сюжет. 

Кто-то хотел в детстве стать космонавтом, кто-то — балериной. Я, было дело, мечтал стать писателем. И я действительно что-то писал — и стихи, и прозу. Правда, проза эта была в основном фанфиками (но тогда такого слова еще не знали). 

Когда детство кончилось, мне тоже постоянно приходилось писать. В старших классах — сочинения по литературе и сценарий к школьной постановке, в университете и в моем академическом институте — курсовые, диплом, диссертацию, а также научные доклады, статьи и монографию. Где-то с 2008 года я начал публиковаться в интернете. Это были научные, научно-популярные, публицистические статьи. 

Но всё это было не совсем то. В моем понимании писатель — тот, кто пишет художественную литературу: рассказы, повести, романы. И вот тут у меня дела обстояли не очень. Дюжина юношеских стихотворений, пара рассказиков-миниатюр — и всё это либо внутри компьютера, либо в лучшем случае в интернете. Печатных публикаций у меня не было.

Джулия Кэмерон, Майя Кучерская и другие прекрасные дамы

В самый пик моей депрессии я увидел в Фейсбуке объявление о наборе в писательскую онлайн-школу. Это была Creative Writing School (CWS) — школа писательского мастерства Майи Кучерской. Еще до начала занятий всем участникам разослали список рекомендованной к прочтению литературы. Там было много весьма полезных книг о писательском ремесле. 

Эти книги про технику мне помогли. В одной из них был такой совет: «Если вы скажете, что по небу летела стая слонов, читатель вам не поверит.

Важно

Но если вы сообщите ему, что слонов было ровно пятьдесят два, это прозвучит куда убедительнее».

Совет запал мне в душу — и как-то раз за рулем, пока я ехал от дома моих родителей к себе домой, я придумал рассказ «Хвастунишка» — о своих детях (и в первую очередь о той самой дочке) и о летающих крокодилах. 

Но эта статья не о писательстве, а об изменении собственной жизни. И здесь мне помогли книги не о писательской технике, а те, что в списке литературы были снабжены несколько пренебрежительной пометкой: психотерапия для писателей. Оказалось, что эта «психотерапия» (а точнее, как говорит автор этих книг Джулия Кэмерон, медитация для западного человека), мне очень подходит. 

Всякому человеку, желающему начать писать и вообще творить, Кэмерон настоятельно рекомендует каждое утро писать от руки по три страницы. Всё равно о чем — лишь бы писать.

С одной стороны, это позволяет выплеснуть на бумагу те эмоции и мысли, которые крутятся в голове и не дают покоя, с другой — со временем исчезает боязнь белого листа.

Ну и плюс ко всему этому благодаря «рукописному вводу» в мозге активизируются важные зоны. Так что вот вам и медитация, и техника, и всё что хотите. 

И я начал писать эти утренние страницы — сначала на компьютере, а потом всё-таки от руки, своим ужасным почерком. И пишу их уже десятый месяц. И я в самом деле перестал бояться белого листа, я научился писать быстро и достаточно гладко. И мой внутренний художник чувствует себя уже гораздо лучше.

Люди и книги

Но вернемся к психологу. Помогало ли мне общение с Екатериной? Да, помогало, это очевидно. Как я уже говорил, сама возможность быть услышанным дорогого стоит.

А если это еще и профессиональный слушатель, который умеет вовремя задать правильный вопрос, направить твои размышления в конструктивное русло, способствует тому, что ты начинаешь задумываться о вещах, которые раньше подсознательно старался игнорировать, — в таком случае прогресс неизбежен. 

Совет

И всё же, нисколько не приуменьшая значения психологии и заслуг Екатерины, я хочу сказать, что в моем возрождении, в моем возвращении к самому себе весьма важную роль сыграли книги. Хотите, назовите это случайностью, хотите — везением. Так или иначе, весь этот год мне попадались книги одна другой лучше. Книги Джулии Кэмерон я уже упомянул. Теперь я хотел бы сказать о книгах Барбары Шер. 

Уверен, что многим читателям этого сайта эти книги прекрасно известны. Но я не слышал имени Барбары Шер до того момента, когда в моих руках оказалась ее книга с как-бы-ироничным названием «Мечтать не вредно!» Я читал — и думал: да, вот ведь как бывает. Некоторые люди оказываются способны следовать за своей мечтой. Они перестают бояться — и у них всё получается. Какие замечательные люди. 

Но потом что-то внутри меня с щелчком переключилось: эти люди — они не с Марса и не с Проксимы Центавра. Прислушайся наконец к тому, о чем на каждой странице говорит тебе автор! Ты — такой же человек, как и они! Ты тоже можешь идти за своей мечтой — и у тебя всё получится. 

И у меня действительно стало получаться.

Первые успехи

Я отучился в писательской онлайн-школе, написал рассказик — и вот и вот буквально на днях должна состояться презентация альманаха, где напечатан этот рассказик. 

Я собрал деньги, силы, волю — и отправил жену с дочкой на отдых за границу, к одной своей знакомой. Жена из экономности сопротивлялась, но я победил. (А о том, что происходило в это время со мной и оставшимися со мною детьми, можно прочесть вот тут.) 

Я осознал, что у меня несколько (или много?) лет не было нормального отпуска. Воспользовавшись неожиданной возможностью, я съездил на три недели в Европу. Вернулся отдохнувшим и вообще ожившим. 

Я принялся худеть. Нет, я весьма далек от мысли излагать здесь какие-то новые универсальные принципы похудания. Как раз ничего нового и революционного. Поменьше мучного и сладкого, побольше овощей и фруктов. Не забывать пить воду. Побольше двигаться. Стараться не есть после шести.

Прислушиваться к тому, что говорят и пишут умные люди — например, Бретт Блюменталь в своей книге «Год, прожитый правильно». И так далее. Должен сказать, что я и раньше худел — сбросил 17 кг, со 102 до 85. Но свою голову (то бишь депрессию) я не пролечил, поэтому всё вернулось на исходные позиции.

Обратите внимание

Теперь же мои успехи не столь впечатляющи (на сегодняшний день во мне 94 кг), но я чувствую, что на правильном пути.

 Школа за школой

«Ты окончил одну школу, теперь настало время начать другую» — сказали чайки Джонатану Ливингстону. Нет, я не о перевоплощении и не о множественности миров. Но разных школ в нашей жизни действительно много. И вот сейчас я снова учусь — и в процессе возвращаюсь к самому себе двадцатилетней, а может — и тридцатилетней давности. Возвращаю себе, так сказать, и душу, и тело. 

Я занимаюсь в мастерской прозы Ольги Славниковой в CWS, а параллельно прошел онлайн-тренинг «Курс осознанного писательства» Екатерины Иноземцевой (сайт «Осознанная жизнь»). Я начал разбираться со всякими своими застарелыми болячками.

Я, сова со стажем, теперь вскакиваю в шесть, а то и в пять часов утра, чтобы идти в фитнес-клуб — там я прохожу-пробегаю по несколько километров на беговой дорожке, сбрасываю лишний вес. В перспективе заработка я записался на обучение искусству 3D-визуализации в рамках проекта Ивана Никитина.

А еще я стал подумывать о рисовании — когда-то ведь я рисовал, как и все дети. Тайком от домашних я купил карандаши и бумагу. Правда, всё это пока что лежит в шкафу — ждет своего часа.

Умение говорить «нет»

Если помните, ближе к началу этой объемистой статьи я говорил о том, что меня как священника тяготили бессмысленные крещения и исповеди. Изменения произошли и здесь. Что-то произошло «само», а где-то потребовалось осознанное решение. 

Когда я вернулся с отдыха, я твердо сказал настоятелю, что появляться в храме по субботам я не смогу, — благо мой сверхштатный статус позволял мне делать подобные заявления. Так решилась (надеюсь, что решилась) проблема с крестинами. 

Что касается исповеди, то настоятель в мое отсутствие так изменил организацию всего процесса, что я, прекратив приходить в храм в субботу, оказался практически не у дел.

Излишне говорить, что я не слишком расстроился. Всё-таки я не старец-духовник, а вполне рядовой и не старый еще священник. Теперь церковная служба и общение с людьми приносит мне радость.

А все, что вредно и бессмысленно, практически сошло на нет.

На пути к дальнейшим изменениям

Важно

Около года назад, еще до всех этих изменений в моей жизни, я взял с полки какую-то умную книжку-ежедневник, призванную стимулировать людей, занятых бизнесом, к приобретению разных полезных привычек и умений.

В начале этой книги было несколько страниц, где предлагалось написать о своих желаниях и указать сроки их реализации в течение года. Я начал писать — и остановился. Оказалось, что у меня почти нет желаний. То есть, конечно, у меня были всякие мечты, но указывать сроки их осуществления не было смысла.

Зато с реалистичными, исполнимыми желаниями была очевидная проблема. Мне сделалось как-то нехорошо от такого открытия. 

Теперь у меня много желаний. Не уверен, что смогу назвать твердые даты, когда я достигну того или этого.

Но я знаю, что хочу научиться фотографировать, рисовать, кататься на роликах и на обычных коньках (представьте себе, до сих пор не умею), хочу научиться готовить, хочу путешествовать — и не только по Европе.

Хочу получить еще одно, а лучше три-четыре образования — математическое, астрономическое, психологическое, религиоведческое. Хочу выучить языки — много языков: начиная с недоученных английского, немецкого и французского и кончая арабским, китайским и ивритом. Хочу пробежать марафон. 

Я снова могу чего-то хотеть, к чему-то стремиться. Это прекрасное ощущение. 

Должно быть, сейчас я чем-то похож на себя двадцатилетней давности. Но теперь я мудрее, смелее, целеустремленнее, сейчас моя жизнь более осознанна. Когда мне было двадцать, я чувствовал, что мне скоро тридцать. Сейчас же мне сорок, а я ощущаю себя ребенком — ребенком, который только начинает узнавать и постигать этот большой и прекрасный мир.

Боритесь за себя

Многие люди считают себя неудачниками. А кто-то, бывает, оказался придавлен рутиной, и прежние собственные достижения начинают восприниматься как чья-то чужая и недосягаемая жизнь. Иной человек говорит: «Да, у меня есть определенные таланты, не будем этого отрицать, но ведь мы с вами понимаем, что мечтать об этом (далее следует более или менее пространный список) просто глупо». Нет, дорогие люди. Мечтать вовсе не глупо. Мечтать не вредно. Мечтать — а затем идти к своей мечте — это полезно и правильно. Боритесь за себя. Может оказаться так, что никто вокруг не верит в вас, никто вас не встряхивает и не взбадривает. Ну вот не досталось своего Штольца такому Обломову, как вы. Тогда остается только одно — поверить в себя, выбрать свой путь и следовать по нему, не сворачивая. А вдохновлять вас будет пример тех людей, кто уже двинулся по этому пути — пути к самому себе. К настоящему себе. Очень надеюсь, что и мой опыт послужит для кого-то вдохновением.Источник.


Читайте также:  Страшный суд божий

Источник: https://nenadoada.ru/kak_stat_schastlivym/pravoslavnyy_svyashchennik_o_tom_kak_on_lechilsya_ot_depressii/

священник Павел Гумеров: «Как бороться с депрессией»

21 декабря 2011 22:20

Как и всякая страсть, печаль имеет вполне естественное происхождение. Горе, скорбь, плачь – обычная эмоциональная реакция человека на некоторые тяжёлые обстоятельства жизни. Например, когда умирает близкий человек, редко кто останется безучастным к этому событию. Мы не можем оставаться равнодушными к тяжёлым потрясениям.

Наши эмоции помогают нам, во-первых, пережить стресс, во-вторых, мобилизовать силы для борьбы с трудностями, они должны подвигнуть нас к каким-то действиям. Но плохо, когда эмоции берут над нами верх. Когда мы входим в затяжное состояние печали, тут уже недалеко до депрессии. Что такое страсть печали, депрессия? Это затянувшееся, болезненное состояние души.

Печаль становится зависимостью, мы начинаем служить ей, и она, как и всякий идол требует жертв. Человек, который находился в депрессии, и потом смог с помощью Божией, преодолеть это состояние, с ужасом вспоминает потом о нём, как о кошмарном сне. Всё, что беспокоило его тогда, казалось чудовищной проблемой, кажется потом смешным и нелепым.

Совет

И вообще говоря, печаль — это лёгкое помешательство, помрачение ума и души, во время депрессии человек не способен адекватно оценивать обстоятельства жизни, людей и себя самого. Какие мысли обычно вертятся в голове у человека, страдающего печалью: «Всё плохо, в моей жизни нет ничего хорошего, меня никто не любит, не понимает, в моей жизни нет никакого смысла».

И конечно самобичевание: «Я самый несчастный, я неудачник, я глупый никчемный человек, приношу людям одни страдания». Во всём этом монологе самое тревожное и абсурдное это категорические суждения: «Всё, ничего, никто, самый» и т.д. Любому здоровому, вменяемому человеку, не находящемуся в состоянии затяжной депрессии понятно, что не может быть всё плохо. Это абсурд, бред.

У каждого человека есть возможности для жизни и счастья. Просто депрессивный человек этого упорно не хочет замечать. Наверняка, есть и здоровье (в той или иной степени), руки, ноги, голова, органы чувств, есть какое-то дело, работа, есть умения, навыки, есть близкие люди, родственники и друзья, а значит, есть возможность любить и быть любимым. И любой это понимает.

То есть ясно как дважды два: в человеке, страдающем печалью, говорит не его разум, а кто-то другой. Кто? Его страсть, она завладела его душой и сознанием. Но страсти не есть собственность нашей души, они приходят извне, мы их только впускаем в душу. Теперь ясно, кто нашёптывает нам мысли о бессмысленности жизни и нашей полной несостоятельности. Бес печали.

И мы покорно слушаем его, принимая его «послания» за свои собственные мысли. Нужно начинать бороться с ними: не считать их своими и не допускать в дом нашей души. А если они уже здесь, гнать их поганой метлой и поскорее селить на их место другие — светлые, добрые мысли.

Опасность печали, депрессии в том, что она является страстью, а значит, действует как любая из 8 страстей. С одной стороны мучает человека (страсть – значит страдание), а с другой стороны доставляет массу приятных ощущений, иначе никто не попался бы на крючок дьявола. И страдающему печалью тоже, как не странно, в чём-то нравится сладостный плен страсти.

И поэтому очень непросто бывает выйти из этого состояния, поэтому так плохо действуют утешения близких; человек ждёт не исцеления, а приятных ощущений от утешений и саможаления, он вовсе не хочет утешаться.

Печаль действительно может пьянить, как вино, как наркотик, и находиться в этом тёплом, удобном болоте для депрессивного приятно, хотя конечно такое состояние приносит страдания и ведёт к саморазрушению. К тому же, повторяю, выйти из печали непросто, это труд, и для иных легче плыть по воле волн.

Обратите внимание

Вот почему очень часто депрессией, меланхолией страдают люди ленивые, не приученные к труду.

Хотя печаль может быть вызвана каким-то горем, скорбью, тяжёлые события не являются причиной печали, они только могут спровоцировать её. Причина всегда в самом человеке. В том, как он воспринимает события жизни.

Потому что совершенно точно известно, это установленный факт – депрессия не зависит от обстоятельств жизни и среды обитания, причина её всегда не внешняя, а внутренняя, это болезненное состояние души. Об этом свидетельствуют данные статистики.

Самый высокий процент депрессий и самоубийств не в бедных странах третьего мира, а в самых развитых и богатых, где очень высокий уровень жизни и людям уже нечего больше желать. Каждый пятый представитель «золотого миллиарда» страдает депрессией.

И что самое удивительное, среди бомжей почти нет самоубийц. То есть, казалось бы, жизнь у них такая, что как говорят: «хоть в петлю лезь», а суицидов практически нет.

Почему страсть печали, тревоги, беспокойства так распространена в современном мире? Из-за упадка веры. Запад стремительно теряет веру. В нашей стране тоже, к сожалению, наблюдается спад интереса к Церкви. Когда у человека нет настоящей веры в Бога, что и «волос с головы не пропадёт» без воли Божией» (Лк.

21, 18), в его сердце появляется тревога, беспокойство, а это уже начало депрессии. Он начинает всего бояться и думать: «Что со мной случится завтра, а вдруг заболею, а на пенсию нынче не проживёшь, вдруг убьют, вон какие ужасы по телевидению показывают.

Вдруг потеряю работу и умру с голода, а тут ещё экономический кризис…» Из-за страха, тревоги люди боятся доверять друг другу, создавать семьи, рожать детей. Верующий человек хорошо знает: если помогаешь другим, сам никогда не останешься без куска хлеба, – это закон духовной жизни.

Важно

Ещё одно проявление безверия – утрата смысла жизни, а ведь именно это лежит в основе депрессии: «Смысла жить нет, жизнь кончена, я никому не нужен» и т.д.

У христианина всегда есть смысл жить. Этот смысл в любви к Богу и ближнему, он знает, верит как верующий человек, что Бог его никогда не оставит, с Богом он не останется один на один с бедой.

Таким образом, справиться с печалью, депрессией можно только возложив надежду на Господа. Доверив Ему свои скорби и проблемы, попросив у него помощи и поддержки. Нашу тревогу за будущее, настоящее, нужно возложить на Бога.

И тогда станет значительно легче справиться с тревогой и печалью.

С упадком веры связана также утрата у депрессивного человека интереса к жизни. Его всё перестаёт радовать, он ничего не ценит и мало на что обращает внимание. А ведь жизнь во всех её проявлениях – это самый главный дар Бога человеку и относиться так к ней — большой грех, вот почему печаль является смертным грехом.

Человек будет счастлив только тогда, когда сам этогозахочет, когда начнёт радоваться жизни. «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За всё благодарите», — говорит нам ап. Павел (1Фес. 5: 16). Именно благодарите. Через благодарность к Богу мы научаемся ценить дары жизни.

А радость, счастье приносит только то, что ценится. Один священник советовал своим духовным чадам в конце каждого дня записывать не менее 50 пунктов: «За что мне благодарить Бога». Другой батюшка приехал за советом к старцу прот. Николаю Гурьянову на остров Залита. Приехал с какой-то скорбью, и вот о.

Николай, выслушав его, сказал: «Радуйся!» Священник подумал, чему же тут радоваться? И о. Николай продолжил: «Радуйся, что родился, радуйся, что крестился, радуйся, что в вере православной, радуйся, что жив пока!» Впавшим в печаль, потерявшим радость и вкус жизни, можно посоветовать внимательно подходить к каждому дню.

Что бы вы не делали, делайте со вниманием и смыслом. Во всём старайтесь видеть что-то хорошее, приятное, учитесь радоваться даже самой малой радости. Апостол Павел говорит: «Итак, едите ли, пьёте ли, или иное что делаете, все делайте во славу Божию» (1Кор. 10: 31). То есть всё делайте для спасения души, прославляя и благодаря Бога.

Совет

Например, вкушение пищи. Мы молимся перед едой о ниспослании «хлеба насущного» и едим с благодарностью Творцу, не просто запихивая в себя пищу, а вкушая с радостью, осознавая, что это дар Божий. А.И. Солженицын описывает, как обедает заключённый лагеря особого назначения.

С каким же вкусом и удовольствием он это делает! А ведь он ест еду, которая у нас, наверное, вызвала бы рвотные позывы. А для заключённого и эта пища – большая радость. И вот он ест эту баланду, с удовольствием съедает свою пайку чёрного хлеба, а потом до блеска вычищает оставшимся куском свою миску.

И он помнит, что на вечер у него остался ещё один кусок, заработанный и спрятанный с большим трудом, где-то под матрасом. И действительно, человек бедный, лишённый многих удовольствий может получать от жизни гораздо больше радости, чем обеспеченный всеми земными благами.

Человеку, который хочет избавиться от печали, нужно учиться видеть смысл и радость в каждом дне, часе и минуте жизни.

Идём на прогулку – стараемся на всё обращать внимание, делать наблюдения, общаемся с кем-то – стремимся увидеть в нём что-то хорошее, чему-то научиться.

Читаем книгу – не просто «глотаем страницы», а вдумываемся, делаем пометки, потом анализируем. Так наша жизнь будет приобретать осмысленность и полноту.

Очень хорошо, если работа действительно по душе, приносит удовлетворение, увлекает. Но даже, если пока такой нет, любое дело можно делать с радостью, если научиться видеть в нём приятные стороны. Даже такая примитивная работа как уборка, мытьё посуды и т.д. может принести удовлетворение и удовольствие, если она сделана хорошо и на совесть.

О том, что печаль может быть вызвана скорбями, трудностями речь уже шла выше. Но одних скорби повергают в бездну уныния, а другие с честью выходят из них, страдания гнут, но не ломают их. Здесь всё дело в отношении к скорбям. Вообще, любую вещь делает плохой или хорошей наше собственное отношение.

Обратите внимание

Хотим мы этого или не хотим, но страдания неизбежны в нашей жизни. Ещё ни один человек на земле их не избежал. Страдания, болезни, смерть вошли в мир с грехопадением Адама. Изменилась человеческая природа, изменился и весь мир. Но повторю, что к страданиям, скорбям можно относиться по-разному.

Во-первых, нужно помнить, что Бог никогда и никому не посылает креста выше сил. Он Отец наш и лучше нас знает, что могут понести его дети, а что нет «…верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, чтобы вы могли перенести» (1 Кор. 10:13). Во-вторых, за периодом скорбей всегда будет утешение.

Если где-то у человека отнимается, значит, в другом месте прибывает.

В нашей жизни просто так ничего не случается, каждое событие имеет значение. И бессмысленно Бог страдать не попускает. Либо мы страдаем во очищение наших грехов, чтобы не страдать в жизни вечной, либо скорби посылаются нам, чтобы оградить нас от грехопадений и других опасностей.

Ещё один смысл скорбей – в очистительном действии, которое они производят на нашу душу. Страдания (если мы правильно к ним относимся) делают нас лучше, чище, добрее. Заставляют по-другому взглянуть на себя, оказать помощь ближнему, начать сострадать ему.

по прошествии иногда многих лет мы видим, что эти испытания были посланы не случайно, они были нужны нам. Протоиерей Николай Гурьянов много лет просидел за веру православную в лагерях. И вот он говорил, что нисколько не жалеет о годах, проведённых в тюрьме.

Очень многие люди прошедшие через ад лагерей, тюрем, ссылок, потерявшие здоровье, не жалели об этом, и вспоминали потом этот период с благодарностью Богу. А иначе и быть не может, ведь если бы они имели другой подход к жизни, они бы просто не выжили в этих страшных испытаниях.

Человек сам не знает, на что способен, кто-то выносит нечеловеческие страдания, а кто-то из-за малых неприятностей впадает в тоску, отчаяние и готов уйти из жизни.

Когда человек решается на самоубийство (если конечно не вызвано психическими заболеваниями), это всегда слабость, малодушие и маловерие.

Важно

Самоубийца хочет уйти от временных, земных страданий, не может терпеть их, но не знает, что ждёт его там, где страсть будет мучить его вечно.

Всё, что ни делает Господь – всё к лучшему, таков должен быть наш девиз на каждый день. Очень часто нас тревожат и беспокоят не только реальные, но и предполагаемые, гипотетические скорби и испытания.

Будем переживать неприятности по мере их поступления. От тревоги, волнения есть очень хорошее средство – МОЛИТВА. Не раз испытал его, переживая за детей.

Каждый раз, когда я с волнением думал о них, находясь вдалеке от дома, то читал краткую молитву о их здравии и спасении, и волнение отступало.

Большинство людей, которые исповедовались мне в грехе печали и уныния, не имели постоянного занятия, работы. Очень хорошо, когда печальный найдёт дело, которое может увлечь его.

Но даже, если такого занятия нет, нужно понуждать себя совершать любой простой и незамысловатый труд. Каждый час дня, и даже минуты должны быть чем-то заполнены, чтобы не оставалось места для мрачных мыслей.

Человек не может думать сразу о двух вещах, поэтому нужно заменять негатив позитивом, думать о хорошем.

Какое-нибудь рукоделие, хобби или просто домашние дела – это то, чем всегда можно заполнить время, даже при отсутствии постоянной работы. Как бы тяжело не было, понудить себя к занятиям, делать это необходимо.

Совет

Прочёл как-то ещё один замечательный совет: «Если вы в печали, тоске и кажется, что вас никто не любит, — окажите помощь ближнему, сделайте доброе дело, желательно тому, кому ещё хуже, чем вам».

Делая это дело, мы сразу убиваем двух зайцев, отвлекаемся от тоски, и ощущаем, что нужны кому-то. Также мы поймём, что не мы нуждаемся в жалости и помощи, а ближний.

Печаль, уныние может быть вызвана грузом греховной жизни, часто неисповеданными, нераскаянными грехами. Ведь совесть, этот глас Божий говорит в каждом человеке.

И если человек не знает, как избавиться от грехов, как каяться в них, он часто впадает в тоску. Тут конечно нужна подробная исповедь, желательно за всю сознательную жизнь и плоды, достойные покаяния.

Читайте также:  Мощи святого иоанна предтечи

Впавшему в тоску, нужно стараться часто причащаться, желательно каждую неделю.

Посещения психотерапевта, антидепрессанты способны дать лишь временный эффект, по-настоящему, печаль лечится только духовной жизнью и личным трудом.

Подведём итог. Брань с печалью ведётся с помощью укрепления в себе веры в Бога и надежды на Него. Нужно научиться видеть Его бесчисленные благодеяния в своей жизни и быть благодарными за них. Печальный сам отказывается от жизни, не ценит дар Божий.

И ещё, конечно, борьба с этой страстью – непрестанный труд. И труд наш личный. Потому что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Печаль, уныние – это расслабленность воли, а воспитывать её может только сам человек.

«Бог не спасает нас без нас», Он посылает нам помощь и средства, а мы должны их использовать.

Источник: http://pavel-gumerov.ru/text/569

Как отличить уныние от депрессии?

Кто может отличить уныние от депрессии и когда требуется помощь не священника, а врача, рассказывает практикующий психолог, преподаватель Российского православного университета Наталия Инина. Предлагаем вам отрывок из из книги «О страстях и искушениях. Ответы православных психологов»

Не бежать от трудностей жизни

–  Наталия Владимировна, легко ли психологу отличить уныние, когда достаточно психотерапевтической помощи, от депрессии, когда без лекарств не обойтись и надо перенаправить человека к психиатру?

–  Опыт показывает, что есть состояния, при которых необходима помощь психиатра и невозможно обойтись без медикаментозной поддержки.

Когда на прием приходит человек крайне подавленный, который тебя практически не слышит, не воспринимает, смотрит в никуда –  лицо похоже на застывшую маску скорби, –  то в данной ситуации участие психиатра часто необходимо. Такие состояния требуют тонкой профессиональной диагностики.

Мы, психологи, должны понимать, где заканчивается наша компетенция и где начинается компетенция врачей. Это же относится и к психиатрам. Ситуации, связанные с невротическими искажениями личности, коммуникацией, самооценкой, самоотношением, –  иными словами, отношением с самим собой и с миром, –  невозможно решить с помощью фармакологии, тут необходим психолог.

Очень важно выявить причину того состояния, которое беспокоит человека, и работать прежде всего с причиной, а не с ее следствиями. Подавленное состояние не всегда связано с клинической депрессией, оно может быть результатом тяжелой душевной травмы.

Обратите внимание

Бывает, что в жизни все рушится, и человек не выдерживает ударов судьбы, проваливается в депрессивное состояние. У меня было много клиентов, которые именно так реагировали на испытания.

Это могут быть самые разные ситуации –  от переезда в другой город до потери близкого. Реакция человека зависит от многих факторов: устойчивости нервной системы, семейной ситуации (благополучна она или нет), наличия поддержки и жизненных опор.

Большую роль играет и фактор веры. То есть работают и наследственные уровни, и социальные, и личностные, и духовные.

Наталия Инина

Я консультировала недавно одну женщину. На нее свалилось невероятное количество испытаний: супруг подал на развод, дочь заболела, квартиру обокрали, на работе начались проблемы. Весь ее уклад обвалился, жизнь превратилась в руины. Она пришла ко мне в очень тяжелом состоянии. Я направила ее на консультацию к психиатру, с которым давно и плодотворно сотрудничаю.

Но в данном случае курс антидепрессантов был сведен к минимуму. Понадобилось сравнительно немного времени, чтобы она вышла из депрессии. Ей было важно найти новые точки опоры в сложившейся ситуации, не выживать, а жить, и жить плодотворно.

Когда ей удалось понять и принять то, что произошло, когда стало понятно, что старого не вернуть, когда она обрела новые, значимые для нее смыслы, стало ясно, что терапия закончена.

Есть точка зрения, что человек должен сам преодолевать те испытания, которые ставит перед ним жизнь. Австрийский психиатр Виктор Франкл говорил о том, что человек должен не бежать от трудностей жизни, а встречаться с ними лицом к лицу, говорить жизни «да». Я полностью разделяю этот подход, он мне очень близок.

Человек, сталкиваясь с испытаниями и преодолевая их, все больше обретает самого себя, все в большей степени становится личностью. Но бывают особые ситуации, когда просто нет внутренних ресурсов для борьбы.

Важно

Перед психологами и психиатрами стоит не только профессиональная, но и нравственная задача: с одной стороны, облегчить страдания человека, с другой стороны, помочь ему вырасти личностно, духовно. Это очень важный и сложный для каждого человека вызов, который надо принимать серьезно и ответственно.

Поиск ответов на эти вопросы должен объединить сегодня и психологов, и психиатров, и священников в общем пространстве диалога. Поле дискуссии должно охватывать разные уровни человеческого бытия: и телесность (физиологию, работу центральной нервной системы и прочее), и душу (сознание, чувства, волю), и дух (веру, любовь, смысл).

Если передо мной как психологом стоит сложная духовно-нравственная задача моего клиента, я всегда советуюсь со своим духовником, поскольку психология не должна заниматься духовными проблемами, точнее –  не должна решать их.

Это уже прерогатива священника.

Мои знакомые психиатры действуют в похожих ситуациях по такому же принципу, и мне кажется, что это правильно, поскольку наша общая задача –  помочь человеку двигаться по пути спасения, а не застрять где-то на повороте судьбы.

Если нам приходится иметь дело с клинической ситуацией, с клиническим диагнозом, то синергийный подход тем более важен.

Задача психиатра тогда состоит в диагностике, в подборе медикаментов для нормализации процессов мозговой деятельности.

Задача психолога –  выявить психологические проблемы, усугубляющие ситуацию, и искать внутренние опоры, помогающие человеку справляться со своим состоянием.

Могу для примера вспомнить одну пациентку, у которой был маниакально-депрессивный психоз. Ее вел очень хороший психиатр, который подобрал точную медикаментозную терапию. Глобально наша задача состояла в том, чтобы пациентка научилась жить рядом с болезнью, а не внутри нее. Мы затрагивали разные аспекты ее жизни, ее отношения с родителями, ее самооценку, трудности коммуникации и так далее.

Совет

В результате, когда она в очередной раз вошла в фазу мании (испытывала подъем, была уверена в себе и своих силах, легко и творчески общалась и работала –  благодаря удачно подобранной врачом терапии она не «улетала» в состояние, когда море по колено), то сказала: «Пока я на подъеме, мне надо достичь определенных реальных результатов, чтобы во время депрессии, когда мне будет казаться, что я ничего не могу и ничего не стою, у меня были объективные доказательства моей состоятельности».

Она научилась распознавать свои «взлеты», то есть периоды мании, и свои «падения», то есть периоды депрессии, стала готовиться к ним, перестала ставить перед собой невыполнимые задачи, но старалась достичь результатов, которые были бы для нее реальными. Таким образом, ее жизнь не просто вошла в приемлемую колею –  она невероятно выросла как личность, стала более взрослой, мужественной, ответственной. Более того, она пришла в Церковь, и ее жизнь обрела духовный горизонт.

Иметь или быть

–  К вам часто приходят люди, которые считают, что у них просто тоска, когда на самом деле у них клиническая депрессия?

–  Редко. Обычно с клинической депрессией я сталкиваюсь, когда психиатр направляет ко мне своего пациента, потому что ему наряду с медикаментозным лечением нужна помощь психолога. Бывает, конечно, что люди сами ставят себе диагноз, думают, что у них психологические проблемы, но уже при первом общении становится понятно, что это болезнь.

Вообще слово «депрессия» сегодня употребляется очень широко. Помню, как-то раздался телефонный звонок, и молодой мужчина звонким голосом сообщил, что крайне нуждается в моей помощи. Я спросила: «А на что вы жалуетесь?» Он ответил бодро и почти весело: «У меня депрессия». Этот случай можно отнести к разряду шуток.

Конечно, люди чаще путают депрессию с апатией, тоской и так далее. Как правило, за этой тоской стоят экзистенциальные проблемы: потеря смысла собственной жизни, потеря контакта с самим собой на глубинном уровне. Современный человек предпочитает жить на поверхности, особо не погружаясь в глубину.

Ему кажется, что внешняя жизнь со всеми ее разнообразными атрибутами и есть то, ради чего он существует на этой земле. Такая поверхностная жизнь с неизбежностью будет порождать глубинную неосознаваемую тревогу. Именно от нее, от этой глубинной тревоги, человек пытается убежать.

Он ищет все новых развлечений, отвлечений, но шум жизни не заглушит экзистенциального зова его души.

Только отвечая на вопрос «Зачем я живу?», человек начинает двигаться в направлении духовных ценностей, которые открывают ему иные горизонты и масштабы бытия. Мы живем в эпоху «общества потребления». Этот термин принадлежит выдающемуся психологу Эриху Фромму, автору книги с блестящим названием «Иметь или быть?».

«Иметь» –  это значит обладать, завоевывать, покупать, продавать, властвовать, то есть воспринимать мир как вещь, полезную или бесполезную, удобную или не очень, красивую или безобразную.

«Быть» –  это значит любить, создавать, сострадать, творить, радовать и радоваться, быть открытым всей полноте жизни и благодарным за то, что есть в данный момент.

Так вот, сегодня желание «быть» –  редкое явление, в основном люди живут в логике «иметь».

Кстати, с этим выбором связаны многие духовные и психологические кризисы, в частности, кризис среднего возраста.

Обратите внимание

Пока человек молод, полон сил и энергии, амбиций и планов на будущее, он «завоевывает мир»: делает карьеру, покупает квартиру, дом, машину, обзаводится семьей, ездит отдыхать.

Но с каждым годом все яснее понимает, что никакие достижения не сделают его счастливее. Мир в кармане, а счастья нет.

Я недавно консультировала одну очень преуспевающую женщину. Она сделала прекрасную карьеру, вырастила замечательных детей. Но запрос был серьезным –  тоска, глубинная тревога, ощущение бессмысленности жизни, потеря связи с собой. Она назвала это состояние депрессией, однако в данном случае речь шла вовсе не о депрессии, а именно об экзистенциальном кризисе.

При этом у нее был чудовищный страх стать бедной, именно поэтому она должна была все время работать, чтобы зарабатывать все больше и больше. Дело в том, что ее детство пришлось на девяностые годы, семья голодала, отца уволили с работы, он стал пить и вскоре умер. Ее мать крутилась как белка в колесе, смогла поднять обеих дочерей и дать им хорошее образование.

Самый пик трудностей пришелся на подростковый возраст моей клиентки, и ужас бедности, страх голода застрял в ней на долгие годы.

Всю свою сознательную жизнь она стремилась обезопасить себя и свою семью от бед и страданий, но в результате стала защищаться от самой жизни и потеряла контакт с ней.

Речь идет не о внешних атрибутах жизни, а о том глубинном бытии, контакт с которым позволяет нам чувствовать себя живыми, а значит, способными радоваться, благодарить, любить, сострадать, творить.

Я помню один очень яркий момент в работе с этой женщиной. Она рассказывала о том, что в класс к ее сыну попала девочка-инвалид, у которой была «сухая» ручка. Моя клиентка негодовала и возмущалась мамой этой девочки: «Неужели она не понимает, что ставит под удар не только своего ребенка, но и всех наших детей? Ведь это же страшное уродство.

Важно

Почему мой ребенок должен видеть такое?!» Ее попытка защитить себя от всего, что пугало и тревожило, плавно перенеслась и на сына, его она тоже захотела отгородить от всего, что могло испугать или потревожить.

Ей не приходило в голову, что такой опыт встречи с чужой болью, чужим страданием является уникальной возможностью для ее ребенка и для всех детей в классе стать более человечными, сострадающими. Я попыталась объяснить ей, как повезло детям, в том числе ее сыну, что в их классе есть такая девочка. Умом она, пожалуй, меня поняла, но не сердцем.

На уровне души она отвергала любой дискомфорт. Все, что тревожило, заставляло ее бояться. Но при этом она не могла преодолеть в себе самой все тот же страх и все ту же тревогу, от которых безуспешно пыталась убежать.

Счастье как побочный продукт

–  Удается ли повернуть к глубоким экзистенциальным вопросам людей, настроенных на карьеру, на успех?

–  Как правило, удается, но при определенных условиях. Одна из главных психологических иллюзий современного человека состоит в том, что он должен быть счастлив во что бы то ни стало, и всю жизнь он начинает строить таким образом, чтобы осуществить эту мечту.

Ему кажется, что каждый шаг, каждый успех, каждое достижение –  лишь ступенька, приближающая его к вершине счастья, а любая неудача, любой, даже мелкий промах отводят его от этой вожделенной мечты. Но опыт показывает, что это абсолютная иллюзия, мираж.

Счастье –  всегда «побочный» продукт, мгновение, озаряющее человека в момент удачи. Устойчивой может быть только радость.

Радость –  особое состояние, наполняющее нашу душу, когда мы ощущаем присутствие Бога, это глубокое чувство гармонии с миром, с собой и с другими людьми. Однако человек, целью которого является карьера, успех, редко способен радоваться.

Речь не идет о бесконечной череде веселых празднеств, шум которых часто лишь маскирует внутреннее одиночество и пустоту. Радость –  это глубокое, светлое чувство связи с миром истины и красоты.

Оно наполняет нас светом и благодарностью, примиряет с обстоятельствами, наполняя сердце принятием и прощением.

По сути, это состояние противоположно унынию. Если радость всегда связана с созиданием, созерцанием, благодарностью, то уныние, напротив, порождают обманутые или неутоленные желания.

Весь современный мир толкает человека к унынию –  реклама, кинематограф, телевидение создают сладкий миф, вожделенную иллюзию, которая становится для массового сознания манящим миражом.

Совет

Реальность на этом фоне оказывается пресной, скучной, бессмысленной, и человек устремляется в сказочный виртуальный мир, которого никак не может достичь.

Мало кто задумывается о том, что жизнь –  это встреча с реальностью, а бег за миражом –  псевдосуществование. Первое ведет к полноте, глубине, радости и благодарности, второе –  к унынию, опустошенности и одиночеству.

Если психологу удается подвести человека к осознанию и принятию этих глубинных, бытийных, экзистенциальным проблем, то мы оказываемся на пути к личностному становлению и обретению подлинного смысла собственной жизни.

Источник: https://nikeabooks.ru/blog/kak-otlichit-unynie-ot-depressii/

Ссылка на основную публикацию