Иконопочитание в православии

Прот. Игорь Белов. Об иконопочитании и почитании святых / Православие.Ru

Дивен Бог во святых Своих.
(Пс. 67: 36)

В догмате об иконопочитании говорится:

«Храним не нововводно все, писанием или без писания установленные для нас Церковные предания, от них же едино есть иконного живописания изображение, яко повествованию Евангельския проповеди согласующее, и служащее нам ко уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова, и к подобной пользе. Яже бо едино другим указуются, несомненно едино другим уясняются.

Сим тако сущим, аки царским путем шествующе, последующе Богоглаголивому учению Святых Отец наших и преданию Кафолическия Церкве (вемы бо, яко сия есть Духа Святого в ней живущего), со всякою достоверностию и тщательным рассмотрением определяем: подобно изображению честного и животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и непорочныя Владычицы нашея Святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению честного и животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней. Тако бо утверждается учение Святых Отец наших, сиесть предание Кафолическия Церкве, от конец до конец земли приявшия Евангелие»[1] (здесь и далее выделено мною. – прот. И.Б.).

Итак, поклонение разделяется на богопоклонение (λατρεία) и почитательное поклонение (προσκύνησις). В чем же разница? Богопоклонение присуще только одному Богу[2]; почитательное поклонение – святым, иконам, Кресту, Евангелию, мощам и другим святыням[3].

Однако оба эти поклонения не только не противопоставляются друг другу, но являются тесно взаимосвязанными между собой. Более того, одно из них переходит в другое: почитательное поклонение в богопоклонение.

Обратите внимание

Вообще богопоклонение может осуществляться только через почитательное поклонение: «Честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней»[4]. Почитательное поклонение совершается в виде поклонов, целования, чтении молитв, воскурении ладана, возжжения свечей и лампад.

«В отношении к иконе надобно разуметь и называть “относительное” поклонение (почитательное поклонение. – прот. И.Б.), а в отношении к Самому Христу – богопочитательное (богопоклонение. – прот. И.Б.)»[5], – пишет преподобный Феодор Студит.

Он объясняет, что одно и то же поклонение одновременно в отношении иконы будет являться почитательным поклонением, а в отношении Христа, изображенного на иконе, – богопоклонением. Здесь категорически недопустимо отождествление образа с первообразом.

В противном случае почитательное поклонение будет сливаться с богопоклонением, а богопоклонение относиться к самой иконе, что, несомненно, будет являться идолопоклонством. Нельзя также и разделять эти оба поклонения – одно образу (иконе), а другое первообразу, так как в таком случае будет совершаться только почитание деревянной доски с красками, не переходящее в богопоклонение первообразу. Итак, в Православии эти оба поклонения между собою нераздельны и неслиянны.

В отношении икон Богородицы, святых, святых мощей, других священных реликвий почитательное поклонение им переходит в богопоклонение нетварной Божественной благодати, почивающей на них, то есть Самому Богу, по учению святителя Григория Паламы[6].

«Спаситель наш Христос даровал нам спасительные источники, останки святых, многообразно изливающие благодеяния на достойных. И это чрез Христа, Который в них обитает»[7]. Святые, по слову священномученика Дионисия Ареопагита, представляют собой «нераздельное, премирное и священное… единство с Богом»[8].

Стяжавши подвигом и усвоивши себе при жизни Божественную благодать, они навсегда «соделались причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1: 4), неразлучно соединились (по душе и по телу) по благодати с Богом.

Поклоняясь святым (почитательным поклонением), мы, таким образом, совершаем истинное богопоклонение! Неслучайно во время Божественной Литургии, как на проскомидии, так и во время Евхаристического канона, сразу же после Христа воспоминаются Пресвятая Богородица и другие святые угодники Божии как представляющие собой нераздельное и неразлучное единство с Господом, по слову Христа: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14: 23) и «Где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12: 26). И вместе со Христом святые будут судить мир: «Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19: 28); «святые будут судить мир» (1 Кор. 6: 2). В этом смысле только и возможно спасение в православном понимании как онтологическое и непосредственное соединение с Божеством.

«Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет» (Откр. 20: 6).

Святые являются нашими предстателями и молитвенниками пред Богом, и, соединившись со Христом по благодати, «яко в зерцале, видят вся наша нужды и прошения»[9].

Почитание святых освящено и древним Преданием Церкви, закрепленным в соборных определениях[10].

Важно

Однако церковное почитание и молитвенное призывание святых не вводит «иного посредничества», кроме Христа.

Почитая святых как верных слуг, угодников и друзей Божиих, Церковь призывает их в молитвах не как богов, могущих помогать нам своей собственной силой, а как предстателей наших пред Богом, Который является Единым источником и раздаятелем всех благ, даров и милостей (см.: Иак.

1: 17); как ходатаев наших, имеющих силу ходатайства и священство Христа, Который Един есть в собственном смысле и самостоятельный «посредник между Богом и человеками… предавший Себя для искупления всех» (1 Тим. 2: 5–6).

Особое место среди православных святых занимает Пресвятая Богородица как «Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим». По слову святителя Григория Паламы: «Она единая является границей между тварной и несотворенной природами, и никто не пришел бы к Богу, если только через Нея не был бы истинно озарен истинно-божественным озарением»[11].

«Посредством Ее единой пришел к нам, явился на земле и жил среди людей Тот, Который до Нея был невидим для всех, – так и в будущем непрестанном веке всякое проистечение божественного озарения и всякое откровение божественных тайн, и всякая форма духовных даров, помимо Ее не будет иметь место ни для кого.

Но Она первая, прияв полнейшее исполнение Исполняющего вселенную, устанавливает для всех меру полноты, распределяя каждому по силе его, согласно соответствию и мере чистоты каждого, так чтобы Она была хранительницей и распорядительницей богатства Божества».

«Следовательно, чрез Нее станут участниками те, которые будут причастниками Бога». «Она – Верх и Совершенство всего святаго»[12].

Каждая Бескровная Жертва, приносимая во время Литургии, совершается молитвами Богородицы и святых. «Но прося Бога Отца, чтобы Он молитвами святых принял сию Жертву за нас, мы обнаруживаем не недостаток веры в силу ея, а только смиренное сознание недостаточности наших молитвенных усилий к усвоению спасительных плодов ея.

Мы молимся, чтобы Бог Отец помиловал нас ради безценной Жертвы Сына Своего, но в то же время чувствуем, что наши молитвы слабы и нечисты.

Это чувство побуждает нас просить других, чтоб они помолились за нас… Посему Святая Церковь и научает нас умилостивлять Бога молитвами святых во всякое время и особенно во время Литургии пред безкровною Жертвою»[13].

Однако даже при таком непосредственном, премирном и священном приближении к Богу святых творение всегда остается творением, а Творец – Творцом. Святые становятся богами, но богами по благодати. По существу же только «один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4: 6).

Источник: https://pravoslavie.ru/91579.html

Почитание Икон в Православной Традиции

“Икона” в пеpеводе с гpеческого означает “обpаз”. Когда некотоpая pеальность отpажается в дpyгом матеpиале – это обpаз. Отпечаток, оставленный пеpстнем в сypгyче или воске – это обpаз. Моя память о каком-то событии – это обpаз. Отpажение дpyгого человека в моем сознании и в моих глазах – это обpаз.

Слово, котоpым обозначается пpедмет – это обpаз: любое слово есть не вещь, но символ вещи, ее отобpажение в моей pечи. Человек неизбежно живет в миpе обpазов. Даже стол, котоpый я вижy пеpед собой, дан мне как обpаз (мое сознание непосpедственно pаботает с обpазом стола на сетчатке моего глаза).

И вся кyльтypа – от мyзыки до скyльптypы, от литеpатypы до живописи, есть обpаз. Тем самым вся кyльтypная деятельность человека есть наyчение жить в миpе неизбежных обpазов.

В этой школе y человека должно pазвиться ожидание того, что pеальность многомеpнее и сложнее своих обpазов, и в то же вpемя смиpение с тем, что познание миpа без посpедства обpазов вообще невозможно.

Как же тогда понять четвеpтyю из десяти Моисеевых заповедей – “не делай себе кyмиpа и никакого изобpажения того, что на небе ввеpхy, и что на земле внизy, и что в воде ниже земли”? Именно напоминая этy ветхозаветнyю заповедь, пpотестанты yкоpяют пpавославные иконы. То, что я сказал абзацем выше – это философия. Они же пpиводят цитатy Писания. Как совместить философию и богословие? Какой сделать выбоp?

Так вот, философски очевидно, что человек не может не создавать обpазов – сyть же заповеди не в запpете на создание обpазов, а в том, чтобы из этих неизбежных обpазов не делать себе кyмиpов. И Моисей ясно понимает смысл запpета: “не поклоняйся им и не слyжи им”.

Изобpажение не должно воспpиниматься в качестве Бога – это веpно. В частности, человек должен помнить, что и тот обpаз Бога, котоpый он имеет в своем yме, не есть Сам Бог. Можно не иметь икон и быть идолопоклонником – ибо кyмиp бyдет всажден в сеpдце человека.

Совет

Можно спyтать pеальность текста Писания и pеальность того Бога, о котоpом оно говоpит.

Веpно, в пpавославном миpе можно встpетить людей, котоpые относятся к иконе как к кyмиpy – но pазве в миpе пpотестантском нет людей, котоpые Библию пpевpатили в пpедмет своего пpофессионального изyчения, а Живого Бога забыли?

Кстати, Библия тоже есть икона. Пpосто обpаз Твоpца она пеpедает не кpасками, а словами. Любая пpоповедь пpедлагает некотоpый обpаз Бога, некотоpое пpедставление о Боге, для того, чтобы человек обpатил свой сеpдечный взоp к самомy Создателю. Hо то же делает и икона.

Седьмой Вселенский Собоp, yстановивший иконопочитание, ясно сказал: глазами взиpая на обpаз, yмом восходим к Пеpвообpазy. Более того, Ветхий Завет есть икона Hового Завета – “обpаз настоящего вpемени” (Евp.9.9), “тень бyдyщих благ” (10.1).

События Священной истоpии иконичны.

Пеpвым же иконописцем был сам Бог. Его Сын – “обpаз ипостаси Его” (Евp.1,3).

Бог же создал человека как свой обpаз в миpе (в гpеческом пеpеводе – как иконy).

Тайнy иконы pаскpывает такой литypгический обpяд, как каждение: в хpаме священник пpи каждении кланяется и кадит и людям и иконам. Это два вида обpазов. В человеке обpаз Божий есть личность, pазyм, способность к твоpчествy и свободе.

Почитая в дpyгом обpаз Бога – я почитаю его свободy и Богосыновнее достоинство, те Даpы, котоpые Господь дал моемy бpатy. Я могy не видеть этих даpов, могy с осyждением или пpезpением, с холодным pавнодyшием относиться – на ypовне эмоций – к этомy человекy.

Hо догмат напоминает моемy pазyмy: в этом человеке, в каждом человеке, не меньше глyбины и тайны, чем в тебе самом. Почти же не его дела в миpе, почти Божие дело в нем – обpаз, подаpенный емy Богом.

Или если я поклонился пpи встpече человекy, я тоже совеpшил языческий обpяд? Hо тогда Соломон был язычником, ибо даже бyдyчи цаpем, кланялся своим гостям (3 Цаp.1,47). И Авpаам – ибо кланялся и он наpодy (Быт.23,12).

Обратите внимание

И значит, опять нам нyжно вспомнить то, что сказал Седьмой Собоp об иконе: есть поклонение как всецелое слyжение – и оно надлежит только Богy, и есть поклонение как почитание, как воздание чести – и оно возможно по отношению к обpазy. Иначе четвеpтая заповедь Моисея войдет в пpямое пpотивоpечие с пятой: “Чти отца твоего и матеpь твою”.

И в четвеpтой заповеди – “чти день сyбботний”. Итак, все, что вышло из pyк Бога и все, что напоминает нам о Hем – достойно благодаpения и почитания.

И если человек твоpит себе памятные знаки, обpазы, для того, чтобы свой yм чаще обpащать к Единомy Твоpцy – где же здесь язычество? То же ли самое – Бог и те заповеди, котоpые Он дал Моисею? Hет. Hо как же пpоpок Исаия восклицает -“И на закон Его бyдy yповать” (Ис.42,4). Hе язычник ли Исайя, pаз yповает на Закон Божий, а не на Бога? А вот Давид пpизнается -“как люблю закон Твой” (Пс.118,97). Как же смеет он pелигиозно любить что-то, помимо Бога? И yж не наpyшает ли заповедь “Богy одномy поклоняйся” тот же Давид, когда говоpит: “Поклонюсь святомy хpамy Твоемy”(Пс.5,8)?. Конечно, нет, ибо все, что напоминает о Боге, достойно благоговейного отношения.

Читайте также:  Пяточисленные молитвы ко пресвятой богородице

Свой обpаз благочестия нельзя навязывать дpyгим – но и подозpевать в дpyгих хyдшее без всякой попытки понять мотивы их действия является не чем иным как фаpисейством.

Можно быть хpистианином и жить по Евангелию, не почитая живописных изобpажений (пpавославные, молясь в лагеpных баpаках, где не было икон Хpиста, не пеpеставали быть пpавославными).

Hо с главной заповедью Евангелия – заповедью любви – тpyдно совместима пpактика обвинений дpyгих хpистиан в язычестве только за то, что они иным пyтем выpажают свое благоговение пеpед тем же Единым Господом.

Можно ли, глядя на звезды, славить Твоpца? Можно ли, глазами взиpая на земное, yмом воспевать Hебесное? Вопpос pитоpический, и всякий веpyющий ответит на него pешительным “Да”. А pаз можно – значит, твоpение может быть посpедником междy Богом и человеком.

И пpиpода может быть посpедником в pелигиозном становлении человека, когда своей кpасотой и величием истоpгает из его сеpдца молитвy к Создателю. Hо если человек бyдет почитать космические силы и стихии за Бога, тогда он пpевpатится в язычника, ибо тваpь для него встанет на место Твоpца (Римл.1,25). Дpyгое дело, что в ветхозаветные вpемена зpимая икона Бога была невозможна. Hо во Хpисте Бог стал един с человеком – и если Хpистос есть Бог, и Хpистос был видим, то значит Он стал изобpазим.(Ин.1,18) Евангелие словами описывает жизнь Хpиста, хyдожник – кpасками.

Важно

До тех поp, пока вопpос о почитании икон не был теснейшим обpазом связан с вопpосом о воплощении Бога во Хpисте – Цеpковь допyскала pазное отношение к иконам.

Она не запpещала использовать обpаз для пpоповеди и для молитвы тем, кто так полyчал дyховнyю пользy, и она же не понyждала к этомy тех хpистиан, котоpые боялись, что языческие пpедpассyдки в наpоде еще слишком сильны, чтобы можно было безопасно пpедлагать хyдожественные изобpажения священных событий.

До 8 века мы не видим повсеместного и обязательного yпотpебления икон. Hо и сказать, что иконопочитание появляется лишь после VII Вселенского Собоpа вpемя, тоже невеpно. Этот Собоp лишь богословски обосновал иконопочитание – но не он его ввел в цеpковнyю жизнь. Икона сyществовала и pаньше.

Всем известно, напpимеp, что итальянские Помпеи погибли в 79 годy. Даже по пpотестантским меpкам это еще вpемя апостольской, неискаженной Цеpкви. Hе все апостолы yже yшли к этомy годy из нашего миpа. Так вот, пpи pаскопках в этом засыпанном пеплом гоpоде были найдены стенные pосписи на библейские сюжеты, и изобpажения кpеста.

Hаходки следов хpистианского пpисyтствия в Помпеях тем интеpеснее, что, как известно (Деян.28,13), ап.Павел пpоповедовал в Пyтеоле, в 10 км. от Помпей. Hа дpyгом кpаю Римской импеpии – в Междypечье (катакомбы Доypа-Евpопос) от начала втоpого века до нас дошли дpyгие фpески катакомбных хpистиан (кстати, с изобpажением Девы Маpии).

Hо в эпохy иконобоpческого кpизиса вопpос об иконе оказался поставлен в догматический, хpистологический контекст. “Чемy вы кланяетесь?” – выпытывали y пpавославных иконобоpцы. Божествy Хpистовy? Hо оно – неизобpазимо, и, значит, ваши каpтинки не достигают цели.

Или вы кланяетесь Его человечествy – но тогда вы покланяетесь чемy-то, что не есть Бог, и вы, во-пеpвых, язычники, а, во-втоpых, нестоpиане, pазделяющие Хpиста на две части. Пpавославные же отвечали: мы не кланяемся ни томy, ни дpyгомy. Мы кланяемся Единой Богочеловеческой Личности Хpиста.

В молитве мы обpащаемся не к “чемy”, а к “Комy”, к Личности, а не к безличной пpиpоде, к Живомy и Личномy Богy. И в той меpе, в какой икона помогает нам обpащаться к Личности Богочеловека – мы и пpиемлем ее. Что общего y поpтpета и человека? То, что пpи встpече с самим человеком и пpи взгляде на его поpтpет мы называем одно и тоже имя: “Это – Петp”.

Совет

Обpаз един с Пеpвообpазом в имени, в именовании Личности Того, Кто изобpажен на ней. Поэтомy, кстати, на каноничной пpавославной иконе обязательно должна пpисyтствовать надпись – имя изобpаженного. Итак, икона сyществyет для молитвы и именно в молитве, котоpyю человек обpащает к Богy и pеализyет свое дyховное пpедназначение.

Ход этих pассyждений можно вполне понять лишь пpи некотоpом опыте богословской мысли. Hо даже не очень богословски искyшенный хpистианин может понять, что нельзя автоматически пеpеносить ветхозаветные yстановления в новозаветный миp. Даже “10 заповедей” yже не безyсловны.

Они yжесточены в их нpавственном содеpжании (в Hагоpной пpоповеди Хpиста) и ослаблены в своей национально-pелигиозной исключительности.

Апостольский собоp в Иеpyсалиме, обсyждая вопpос о том, что из Изpаильского Закона должен исполнять не-евpей, пpинявший Hовый Завет, оставил в силе лишь тpи yстановления: “Угодно Святомy Дyхy и нам не возлагать на вас никакого бpемени, кpоме сего необходимого: воздеpживайтесь от идоложеpтвенного и кpови и yдавленины и блyда, и не делайте дpyгим того, чего себе не хотите” (Деян.15,22). Заповедь о сyбботе (вниманию адвентистов!) здесь по сyти отменена – ибо не подтвеpждена. То, что отделяло Изpаиль от языческого миpа во вpемена ожидания Мессии, не должно более слyжить пpегpадой после пpишествия “Желаемого всеми наpодами” (Агг.2,7). Пpедyпpеждение о неизобpазимости Бога естественно не yпоминается после того, как Hеизобpазимый стал видимым и Бестелесный воплотился. В конце концов и y пpотестантов есть изобpажения Хpиста.

Значит, вопpос не в изобpазимости – а в почитании.

Станет ли пpотестант Евангелие деpжать в непотpебном месте? Бyдет ли он в стpаницы Библии завоpачивать бyтеpбpоды, а самy Библию использовать в качестве подставки для каких-нибyдь домашних нyжд? И осyдит ли он желание человека, котоpый, пpочитав Евангелие, от сеpдечной pадости и благодаpности поцелyет доpогyю стpаницy? Почемy же эти чyвства нельзя пpоявить пеpед ликом Хpиста, написанным иным способом? Или кpитики пpавославия всеpьез считают, что мы кланяемся деpевy и кpаскам? И ждем помощи не от Бога, а от деpевянной доски? В заключение пpиведy житейское сpавнение. Мyж, находясь долгое вpемя вдали от дома, достает фотокаpточкy жены и целyет ее. Имеет ли пpаво жена подозpевать его в нечистой стpасти к фотобyмаге и в измене, и подавать на pазвод за этот жест своего мyжа? И если это так – то не вспомнить ли слова Блаженного Авгyстина, котоpый так описывает в своей “Исповеди” свои пеpеживания в тот момент, когда он понял, что его пpежние нападки на Цеpковь безосновательны: “я покpаснел от стыда и обpадовался, что столько лет лаял не на Пpавославнyю Цеpковь, а на выдyмки плотского вообpажения. Я был деpзким нечестивцем: я должен был спpашивать и yчиться, а я обвинял и yтвеpждал… Учит ли Цеpковь Твоя истине, я еще не знал, но yже видел, что она yчит не томy, за что я осыпал ее тяжкими обвинениями”.

Источник: https://www.pravmir.ru/pochitanie-ikon-v-pravoslavnoj-tradicii/

Иконопочитание в православии

При входе в любой православный храм можно увидеть несколько особых изображений Иисуса Христа, Богородицы и прочих святых — икон. Однако для многих людей наличие подобных изображений становится камнем преткновения и причиной никогда не посещать храмы. При этом Иконопочитание является догматом веры.

В сторону православных людей постоянно звучит обвинение в идолопоклонстве — якобы они поклоняются дереву или картинкам. Откуда пошла традиция почитания святых ликов и почему это не является грехом?

Иконы в текстах Ветхого Завета

Главным стихом, которым апеллируют люди, выступающие против святых ликов — это 4 и 5 стих книги Исход. В этой главе Господь дает Своему народу 10 заповедей и одна из них говорит: «Не делай себе кумира и никакого изображения». Именно это место цитируют православным говоря, что они идолопоклонники.

Однако это неправильно, вырывать место из контекста всей главы, ведь ранее, в 3 стихе Бог наказывает народу не иметь других богов, а поклоняться лишь Всевышнему Иегове. Поэтому создавать рисунки разрешено, но запрещено делать их посвященными другим богам, воплощая их на бумаге, дереве или в виде скульптур.

Изображение херувима в храме Соломона указывало на реальное существование Ангелов

При чтении описания храма, который построил Соломон в Иерусалиме, можно найти описания херувимов и ангелов, который окружают Господа на небесах. Это описано в 6 главе третьей книги Царств.

Также там присутствуют картины деревьев и мелких растений, поскольку евреи использовали их для украшения храма и изображения творений Отца Небесного.

То есть в самом главном храме в Иерусалиме были различные картины на стенах, и Бог ничего не сказал Своим пророкам о неправильности этого.

Обратите внимание

В то же время, читая книгу Исход можно найти описания золотого тельца, которого вылили евреи из золота, полученного в Египте. Он был сделан с четкой целью — поклоняться ему. Господь, видя это, жестоко покарал всех, кто поклонялся созданному изваянию.

Важно! Можно сделать вывод исходя из текстов Ветхого Завета, что людям запрещено иметь картинки и любые изображения кумиров, а также использовать их для поклонения.

Тем самым человек просто презирает на милость Бога и выбирает ложным богом что-то незначительное, оскорбляя своего Творца.

Важен не сам предмет, а отношение к нему человека.

Можно иметь дома святой лик и поклоняться живому и всемогущему Богу, а можно не иметь Господа в сердце и поклоняться деньгам или нарисованному красивому актеру, делая из него идола. Важны лишь мотивы человеческого сердца.

Святые лики в первых веках

Икона — это образ, отображение кого-то или чего-то на материале, будь то бумага или дерево. Другими словами, это некий отпечаток реальности, например, воспоминание — это тоже отпечаток события в памяти.

Святой лик в данном случае — это отпечаток или отображение человека на деревянном или бумажном холсте с помощью красок.

Библия — это тоже своего рода икона, просто она показывает Творца и многих людей словами, а не красками.

По преданию, первым иконописцем был ученик Павла евангелист Лука. По свидетельствам своих современников он написал портрет Христа по описанию учеников, а также нарисовал Деву Марию.

В исторических документах описывают момент встречи Луки и Богородицы, когда тот принес к ней нарисованные образа. Богородица, осмотрев доски, благословила их и самого иконописца, а также сказала: «Благодать Сына Моего и моя пребудет на этих образах».

Иконы святого Луки дошли и до наших дней, самые известные из них — это лики Иверской Божьей Матери и Владимирской.

Иверская икона Божией Матери в Иверском монастыре на святой горе Афон

В римских катакомбах, где скрывались первые христиане и проводили собрания, найдено огромное количество изображений Христа и святых людей того времени.

Важно

Много рисунков мучеников, погибших от рук римских гонителей. В первые века широко была распространена практика изображения тех мучеников, которые погибли за веру и распространение этих картин среди церквей.

Это делалось для поднятия духа у гонимых христиан и для укрепления их твердости в выбранной вере.

Важно! Целью благодатных картин является напоминание человеку о некоем человеке или Богочеловеке в случае с Христом для того, чтобы он мог обратиться к Господу, вспомнить Его заповеди и жить согласно Божьим законам. Икона — это не предмет поклонения, но напоминание.

Ересь иконоборчества

Начиная с первого века от Рождества Христова и до 8 века иконопись получила широкое распространение, особенно учитывая жестокие гонения первых веков и желание людей передать поколениям подвиг веры мучеников. Образа начинают появляться в храмах и монастырях, начинает расцветать это искусство среди монахов, которые посвящают свою жизнь для молитвы и проповеди Евангелия через рисунок.

Однако в теле Церкви постоянно происходили разногласия, и многие начали обвинять других в идолопоклонстве. Противники христианства также стали стремиться уничтожить все проявления этой религии, и предпринимали все возможное для убийства мастеров и уничтожения самих святых ликов. Это движение стремительно распространилось по территории Византии в 8-9 веках и стало называться иконоборчеством.

Причины возникновения

Многие богословы склонны считать одной из важнейших причин возникновения иконоборчества неправильное понимание создания святых образов.

В первые века христианство серьезно боролось с язычеством, при этом многое перенимая от него, и люди перестали четко видеть и осознавать, что же такое истинное христианство, стремясь уничтожить все, по их мнению, «лишнее».

 Кроме того, распространение суеверий от язычников также сыграло свою роль в возникновении ереси иконоборчества.

Иконоборчество возникло в Византии было направлено против почитания икон

Одними из главных противников панагий были императоры, поскольку именно в изображениях святых они видели угрозу своему величию.

Люди передавали рисунки, с их помощью проповедовали Христа и все это, по мнению правителей, негативно отражалось на их могуществе и влиянии.

Одним из примеров такого ложного мышления является император Лев Исавр, который под влиянием суеверий решил уничтожить все образа в храмах.

Главными причинами возникновения ереси стали:

  1. Недостаток образованности среди христиан.
  2. Неправильное понимание значения икон.
  3. Влияние суеверий язычников.
  4. Желание уничтожить христианскую веру и все ее проявления.

Ересь иконоборчества была сторонним проявлением гонений, а также недостатком у христиан понимания, какое важное значение в распространении веры в Спасителя Иисуса имеют святые изображения.

Сопротивление и гонения

Следствием распространения ереси, а также участия в ней правителей, стали гонения на тех, кто создавал изображения, и кто стремился их распространить в храмах.

Стали безжалостно уничтожаться все изображения, которые так или иначе могли относиться к христианству: фрески, иконы, украшения храмов, скульптуры. Образа резали, сжигали, замазывали красками, топили в морях и болотах.

Кроме этого, стали жестоко наказывать всех, кто имел дело с иконами — людей пытали, сажали в тюрьмы и казнили за поклонение образам.

Под влиянием суеверий иконоборцы уничтожали все образа в храмах

Особенно пострадали при движении борцов монахи, ведь именно они создавали иконы, расписывали храмы и занимали важное положение в иконопочитании.

Иноков публично избивали плетьми, побивали камнями, гнали из монастырей и убивали, попутно уничтожая их труды.

Кроме монахов, пострадали и патриархи, среди которых был Никифор, Герман I, а также богослов Иоанн Дамаскин.

При занятии престола Византии регентши императрицы Ирины иконоборчество стало утихать, поскольку Ирина была сама противоположенного мнения.

Совет

Она поспособствовала проведению Седьмого Вселенского Собора в 787 году, на котором были преданы анафеме иконоборцы и принят догмат об иконопочитании.

 Собор разрешил создавать и применять в богослужениях изображения Христа, Богородицы, святых мучеников и ангелов, поскольку это не является идолопоклонничеством.

Важно! По постановлению Собора, честь, воздаваемая образу, переносится на его реальный прототип, т.е. честь иконе Христа переносится на Самого Спасителя.

Значение иконопочитания

Икона — это не просто картинка или рисунок. При ее создании художник долгое время проводит в молитвах и посте, стремясь передать истинный образ изображаемого.

После создания доски ее освящают с помощью чтения особенных молитв и окропления святой водой. В этот момент на доску сходит благодать Святого Духа, и только она делает икону святой.

Это не просто рукотворное изображение, но сосуд для Божьей благодати.

Именно освящение отличает доску от простых художественных картин и пейзажей. Благодатное присутствие того, кто изображен, посредством Святого Духа пребывает на простом холсте.

Получение благословения духовника на написание икон является обязательным требованием для иконописца

Читайте также:  Молебное пение о страждущих недугом винопития

Для чего необходимы иконы? Во-первых, для того, чтобы люди постоянно имели перед собой напоминание в виде изображения Господа.

Это не только придает сил в тяжелые моменты, но и постоянно побуждает человека провести какое-то время в молитвах, заставляя отвлечься от суетливых будничных дел.

Во-вторых, образ помогает сконцентрироваться в ходе богослужения, облегчая человеку представление Христа.

Намного легче молиться, видя перед собой пусть примерный, но портрет Спасителя. Последняя, но одна из важнейших целей иконописи — это передача молодым поколениям изображений тех людей, которые пострадали за веру, будучи стойкими и храбрыми. Речь идет про многочисленных мучеников и святых людей, которые посвятили жизнь Господу.

Икона — это не идол, это всего лишь картина, пусть и благодатная. Истинные христиане могут справиться и без них, молясь и поклоняясь Господу в квартире или в пустом поле одинаково страстно. Это всего лишь символ, однако, прежде чем обвинять православных в идолопоклонстве, стоит подумать, нет ли в вашей жизни созданного кумира, которому вы поклоняетесь?

Почему в Православии утвердилось иконопочитание? Ответ священника

Источник: http://molitva-info.ru/duhovnaya-zhizn/ikonopochitanie.html

Иконопочитание и иконы в православии

(Взято из книги “Пути благовестия”, Том 1)

Если вы войдете в православный храм, то, наверное, первое, что вы увидите, это иконы. В каждом храме иконы занимают особое положение. Существует множество икон Спасителя, Богоматери и святых угодников. Перед иконами молятся, воскуряют им фимиам, их лобызают и совершают им молебны.

В православии существуют молебны не просто Богоматери или какому-нибудь святому, а молебны их иконам: молебен Владимирской Богоматери, молебен Казанской Богоматери и т.д. Без икон невозможно представить себе православие.

Обратите внимание

Даже в домах каждый благочестивый православный верующий должен иметь “красный” угол, в котором помещаются иконы для ежедневной молитвы. Если вы выйдете на улицу и загляните в любой автомобиль, припаркованный у подъезда, то, вероятнее всего, в нем вы увидите иконку Богоматери или Николая угодника.

Иконы занимают важнейшее положение в православном богослужении и личном благочестии.

Сегодня со стороны протестантизма учение об иконах подвергается сильной критике. И это вынуждает многих православных священников и богословов составлять или переиздавать апологетические очерки в защиту иконопочитания.

В этой дискуссии некоторые из них стараются сделать иконопочитание более привлекательным и всячески сглаживают формулировки.

Например, Андрей Кураев пишет: “Дети нуждаются в картинках? Ну, вот и православные чувствуют себя теплее, спокойнее в окружении священных картин… Протестант, обличающий православную старушку в том, что она “кланяется идолам”, по правде, не умнее того, кто вырывал бы из рук ребенка книжку с картинками”.

Он предлагает, чтобы мы относились в иконам, как лишь к позволению “для немощных в вере”.<\p>

Кстати, подобные рассуждения не редки и, конечно, лукавы. Однажды, когда я беседовал с одним православным священником, то он так же стал говорить об иконах лишь как о допущении.

Он говорил, что при возрастании монахи перестают молиться перед иконами, и молятся молитвой без образа. По его мнению, икона нужна для незрелого духовно христианина, а когда он духовно растет, то перестает молиться перед иконами. Тогда я задал ему вопрос: “Получается, что любой протестант духовно более зрелый, чем православный священник, который продолжает молиться перед иконой и у себя дома имеет “красный” угол?” Священник ушел от ответа.

Большинство протестантов сегодня практически не знают учения православия, и это позволяет его защитникам вводить их в заблуждение. Настоящее православное учение рассматривает иконопочитание не как допущение “для немощных в вере”, а как практику, обязательную для каждого. Кто же не делает этого, подлежит отлучению от Церкви.

Важно

Иконопочитание является догматом в православии, а это значит, что оно обязательно для всех, и тот, кто не принимает его, тот не православный. Правило 9 Седьмого Вселенского Собора гласит: “Все… лживые писания, сочиняемые против честных икон, должно отдавать в епископию константинопольскую, чтобы положены были с прочими еретическими книгами.

Если же найдется кто скрывающий у себя эти книги: то если епископ, пресвитер или диакон да будет из-вержен из сана, а мирянин или монах да будет отлучен”. Таким образом, почитание икон является обязательной практикой и догматом православия.

Именно в честь победы иконопочитания на Седьмом Вселенском Соборе установлен ежегодный праздник Торжества Православия, празднуемый в первое воскресенье Великого Поста.

Появление и укоренение почитания икон

Утверждения православных богословов, что евангелист Лука написал икону или что со времени воскресения Христа почитались священные изображения Христа, не имеют исторического подтверждения.

Изображения начинают появляться в период массовых гонений на христиан, когда верующие укрывались в катакомбах и проводили там богослужения. Но эти изображения не носят священный характер, а являются аллегориями, указывающими на какие-либо духовные истины.

Например, голубь с масляничной веткой, указывающий на примирение христианина с Богом. Наверное, самое известное изображение в катакомбах — это рыба.

Она указывала на Христа, ибо буквы греческого слова “рыба” (ИХТУС), были начальными буквами греческих слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель. Были и другие изображения, но не одно из них не было используемо подобно иконе, они были просто символами и иллюстрациями.

До IV века упоминания об иконах отсутствуют. Некоторые православные историки признают это: “Даже у писателей IV века мы находим только редкие случайные упоминания о священных изображениях — и то это были библейские эпизоды либо изображения мученических подвигов. В древнейших известных нам росписях нет “икон” в собственном смысле слова.

Совет

Отчасти то были символические знаки (голубь, рыба) и аллегории — всего чаще евангельские притчи”. Изменение в отношениях к изображениям произошло уже после того, как Церковь стала государственной религией во главе с императором (к 380 году). С помощью светской власти Церковь стала возводить богатые храмы, которые украшали лучшие мастера империи.

Тогда встал вопрос об изображениях в этих храмах. Можно ли помещать их в церкви, каковы они должны быть и какова их роль. Многие боялись вносить в оформление церкви изображения, ибо в нее приходят вчерашние язычники, поэтому существовала опасность, что эти языческие массы буду поклоняться перед изображениями, что было для них привычным.

Многие епископы были против изображений, другие же приветствовали их.<\p>

К концу IV века начинают в некоторых местах появляться иконы, и к VI веку эта практика укореняется особенно в восточной части Римской империи. Именно в IV веке изображения начинают использовать во время служения и молитвы.

“В IV веке прокладывают себе путь с большим трудом, но все-таки постепенно вводятся иконы Спасителя, Божьей Матери, Апостолов и Святых, не в смысле портретов или назидательных исторических картин, а в смысле предметов для поклонения”. Но, несмотря на распространение практики, не было догматического осмысления иконопочитания.

<\p>

Только в конце VII века появляется церковное определение в поддержку икон. Это произошло на Трулльском соборе в 692 году, 82-е правило которого гласит: “Чтобы искусством живописания совершенное было представляемо очам всех, постановляем отныне запечатлевать на иконах Христа Бога нашего, Агнца, взявшего грехи мира, в человеческом образе”.

Собор постановил “отныне запечатлевать”, хотя уже с конца IV века иконы вошли в церкви. Иконопочитание расцвело пышным цветом, ибо эта практика была очень близка населению, которое оставалось языческим по своим привычкам. Иконопочитание превратилось в открытое идолопоклонство, и большая часть духовенства забила тревогу.

Крайности иконопочитания  выражались в том, что “византийцы берут иконы в восприемники своих детей при крещении, другие не берут в уста святого Тела, прежде, чем не положат его на иконы. Священники соскабливают краски с икон и примешивают их к святой Крови. Иные предпочитают служить литургии по домам на святых иконах вместо церковных престолов”. Икона стала идолом в полном смысле этого слова.

Церковных иерархов это очень беспокоило, и был созван 7-й Вселенский Собор, на котором присутствовал практически весь епископат Византии в составе 338 человек. Собор постановил отменить иконопочитание.

Собор аргументировал свое решение следующим образом: “Диавол, научивший людей служить твари вместо Творца, по ненависти к человеческому роду, спасенному Христом, под видом исповедания христианского учения незаметно ввел идолослужение… Ни Христос, ни апостолы, ни отцы не заповедали чествования Христа под видом иконы; и нет молитвы, претворяющей икону как предмет, вышедший из рук обыкновенного живописца, в святыню… Употребление икон воспрещено Священным Писанием: Ин. 4,24; 1, 18; 5,37; 20,29; Втор. 5,8; Рим. 1, 23, 24; 10,17; 2 Кор. 5,16 и отцами Церкви (ссылки на имена святых Епифания Кипрского, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Василия Великого, Афанасия Великого, Амфилохия иконийского, Феодота Анкирского и Евсевия кесарийского)”. Таким образом, собор осудил иконопочитание и под угрозой анафемы запретил почитать иконы не только в церквах, но и в домах граждан. Данное решение приводилось в жизнь инструментами государственной власти, и в этом крылась большая опасность. Византийская система церковно-государственных отношений ставила Церковь в абсолютную зависимость от императора, и он мог серьезно повлиять на жизнь Церкви и даже свои личные религиозные убеждения сделать обязательными для всего народа. Все так и случилось.

Источник: http://www.gazetaprotestant.ru/2008/04/ikonopochitanie-i-ikony-v-pravoslavii/

Есть ли библейские основания против иконопочитания?

«Вы, православные, идолопоклонники», – таков безапелляционный вердикт.

На чем же основано такое суждение? И какие аргументы приводят наши оппоненты? Разбирается профессор Киевской духовной академии архимандрит Сильвестр (Стойчев).

В Православной Церкви чтут иконы. Отличительной чертой православного храма является наличие множества иконописных изображений. 

Наверное, каждый православный хотя бы раз в жизни сталкивался с критикой иконопочитания. Как правило, сейчас подобные суждения исходят от представителей протестантских движений. Сразу замечу, что протестанты бывают разные (я не имею в виду разные по принадлежности к конкретным деноминациям, но разные по своему характеру, интеллекту, воспитанию) и критика их, соответственно, разная.

Мне доводилось встречать протестантов, которые хотя и не признают иконопочитание, однако считают иконы прекрасным образцом русско-византийской религиозной культуры, место которому в музее.

Обратите внимание

Случалось даже видеть протестантов, относившихся к иконам как к допустимой религиозной живописи (что, наверное, с их точки зрения, имеет свое обоснование. Вспомним детскую Библию в картинках или издания, где используются изображения Христа, Девы Марии, апостолов, Ангелов).

Однако, к сожалению, зачастую в протестантской среде не просто отвергают иконопочитание, а обвиняют православных в идолопоклонстве. 

«Вы, православные, идолопоклонники», – таков безапелляционный вердикт.

На чем же основано такое суждение? И какие аргументы приводят наши оппоненты?

Разумеется, христиане всех конфессий рассматривают Священное Писание как источник вероучения. Противники иконопочитания очень любят приводить цитаты из Библии, запрещающие изображения, и таким образом строят библейскую аргументацию против иконопочитания.

Приведем эти библейские тексты.

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им» (Исх. 20:4–5); «Не делайте себе кумиров и изваяний» (Лев.

26:1); «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в водах ниже земли» (Втор. 5:8); «…проклят, кто сделает изваянный или литый кумир» (Втор. 27:15) и т. д.

Вообще, в Писании очень много изречений, направленных против делания кумиров и почитания их. И на первый взгляд вышеприведенные цитаты кажутся вполне убедительными свидетельствами против икон. Не будем останавливаться на различии значений между словами «идол» и «икона» и объяснять, что в Писании употребляются оба слова. Уверен, что такие знатоки Библии, как протестанты, и так это понимают.

Тем не менее обращу внимание на то, что в приведенных цитатах (где нигде нет слова «икона») речь идет об изображении языческих богов.

То есть под идолами подразумеваются боги, которым евреи хотели воздать поклонение, но это боги других народов: чужие боги (Втор. 31:16), иноземные боги (1 Цар. 7:3), иные боги (Нав. 24:2; 3 Цар. 11:4), другие боги (Исх. 20:3; Суд. 2:17) и т. п.

Таким образом, библейские тексты об идолах говорят об изображении языческих богов. Тех богов, которые, по слову Писания, мерзость (3 Цар. 11:5, 7; Иез. 20:7).

Основной смысл всех этих выражений Писания не столько против изображений как таковых, сколько против языческих богов, чьи идолы пользовались почитанием среди иудеев, и которым Бог единственно истинный не желает отдавать славу: «славы Своей иному и хвалы Своей истуканам» (Ис. 42:8).

Важно

Следовательно, возникает закономерный вопрос: а есть ли в Библии запрет на изображение Истинного Бога?

В Писании совсем мало текстов, которые можно рассматривать как запрет на изображение Сущего. Но в полемике об иконопочитании они являются ключевыми.

В Книге Второзакония сказано: «Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира…» (Втор. 4:15).

Итак, как видно из текста, в нем есть запрет на изображение и есть обоснование этого запрета: «вы не видели никакого образа». Иудеи не видели никакого образа, когда Всевышний говорил с ними.

Если бы они захотели изобразить Того, Кого они не видели, что бы они изобразили? Очевидно, то, что не имеет никакого отношения к Богу! Кроме того, если бы они все же захотели сделать какое-то изображение, то, естественно, сделали бы его по образцу, по знакомому им образцу. А именно: они бы изваяли изображение такое, какое видели у других народов. Соответственно, это было бы не просто изображение, не имеющие отношения к Единому Истинному Богу, но было бы также и изображением языческого божка. История с золотым тельцом как раз и демонстрирует всю опасность нарушения ветхозаветного запрета на изображения.

И эти запреты правильны и действительны, если бы… Бог не Воплотился!

В Священном Писании Нового Завета говорится: «Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14).

Слово стало плотию! А если плотию, то, конечно же, слово Воплощенное имеет и вид, образ, то, что можно описать! Прошу заметить: описать можно и словами, и красками. Если мы можем описать чью-то внешность словами, то, разумеется, вправе ее изобразить и художественным способом.

Сам факт того, что Вечный Бог стал плотью, что с Ним можно было говорить лицом к лицу, ходить и общаться и даже более – прикасаться, делает изображение законным явлением.

Сопоставим ветхозаветные и новозаветные слова: «…вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве» (Втор. 4:15) и «Что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши» (1 Ин. 1:1).

Совет

Бог-Слово стал человеком. Его видели, рассматривали, осязали. Почему же его нельзя изобразить? Почему нельзя изобразить Того, Кто уже имеет образ описуемый, видимый, осязаемый?

Несколько раз в беседе об иконопочитании я задавал этот вопрос оппонентам и получал, на мой взгляд, один из самых странных аргументов. Оказывается, Иисус нигде в Евангелие не говорит, чтобы Его изображали!

Вообще, к аргументу «Иисус этого нигде не повелевает или не предписывает» протестанты (как уже отмечал, протестанты бывают разные. Речь о любителях поискать православного, чтобы накинуться на него с очередной порцией обвинений) прибегают довольно часто.

Почему довод подобного рода странный и неубедительный? Да потому, что, видимо, некоторые верующие представляют себе Новый Завет как полную альтернативу Ветхому. И, наверное, всерьез считают, что новозаветные тексты должны в подробностях содержать предписание об абсолютно всех аспектах жизни.

По аналогии с Второзаконием, например. Но суть в том, что Новый Завет как раз построен на иных началах. В нем нет и не должно быть так желаемого некоторыми протестантами  описания жизни верующего со всеми подробностями, мелочами и указаниями! Иначе речь бы шла о смене одного Закона дел другим Законом дел.

Но ведь тогда как понимать обожаемую всеми протестантами фразу: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8–10). Суть Закона – в его исполнении, в следовании всем предписанием, в делах. А суть Евангелия – в даруемом спасении, в благодати.

Так почему же от Евангелия требуют подробных указаний и предписаний? Зачем все эти ветхозаветные по своей сути вопросики: а где в Писании сказано о посте в среду и пятницу? А где написано о Литургии? А где почитать о том, что нужно носить бороду и рясу? А где Иисус повелел, чтобы его изображали? Нигде не сказано! Потому что не должно быть сказано!

В Новом Завете все же сохранились некоторые предписания из Ветхого, и, конечно же, противники иконопочитания истолковали эти запреты в иконоборческом духе. Речь идет о постановлении Апостольского Собора, который запрещает идоложертвенное: «чтобы они воздерживались от оскверненного идолами» (Деян. 15:20). Оскверненное идолами – это пища, принесенная в жертву языческим богам.

Обратите внимание

Речь тут не идет об иконах и даже не об идолах, так как в то время иудеи идолам не поклонялись, а наоборот – были поборниками закона.

Почему же тогда говорится об идоложертвенном? Все дело в том, что кругом все же была языческая по религии империя, в которой практиковались языческие культы. А идолам приносили в дар различную пищу и продукты: их потом ели, раздавали и т. п.

Благочестивые иудеи опасались, что могут оскверниться нечаянно, если вкусят где-то такую пищу. Ее вкушение рассматривалась как причастность языческим службам. Подобное же отношение перешло и к христианам. Вообще, апостол Павел в своих Посланиях не раз возвращается к теме идоложертвенного.

Вспомним также описание процессов против христиан древности или, например, хорошо известную всем православным историю установления дня памяти святого мученика Федора Тирона в первые недели Великого поста.

Таким образом, постановления апостольского Собора говорят не об идолах, а о пище, и уж точно не решают вопрос, связанный с иконопочитанием. Поэтому видеть в этом предписании запрет на иконы можно только при условии самого грубого насилия над текстом Писания.

Иконопочитание, на мой взгляд, достаточно сложное учение Православной Церкви. И я далек от мысли, что полемику об иконопочитании можно закончить только рассмотрением библейских цитат.

Современные иконоборцы еще не создали богословской аргументации уровня иконоборцев VIII–IX веков. И даже не повторили ее. Однако я убежден, что пора бы понять, что в Писании нет текстов, которые были бы серьезным основанием против иконопочитания.

Так что, как говорится, время перейти на новый уровень дискуссии.

Архимандрит Сильвестр (Стойчев)
 

Источник: https://pravlife.org/ru/content/est-li-bibleyskie-osnovaniya-protiv-ikonopochitaniya

Почитание икон в Православии

В православной традиции икона занимает исключительное место. Мало кто знаком с православным богословием, немногие заходят в православные храмы, но при этом в сознании большинства людей Православие отождествляется, прежде всего, с иконами.

Репродукции с византийских и русских икон можно увидеть как в православной, так и в католической, протестантской и даже нехристианской среде.

Икона является безмолвным и красноречивым проповедником Православия не только внутри Церкви, но и в чуждом для нее, а подчас и враждебном по отношению к ней мире.

В переводе с греческого «икона» означает «образ». Когда некоторая реальность отражается в другом материале — это образ. Память о каком-либо событии — это образ. Отражение другого человека в сознании и в глазах — это образ.

Слово, которым обозначается предмет — это образ: любое слово есть не вещь, но символ вещи, ее отображение в речи. Человек неизбежно живет в мире образов. Даже стол, который можно видеть перед собой, дан как образ (сознание непосредственно работает с образом стола на сетчатке глаза).

Вся культура — от музыки до скульптуры, от литературы до живописи, есть образ. Тем самым вся культурная деятельность человека есть научение жить в мире неизбежных образов.

В этой школе у человека должно развиться ожидание того, что реальность многомернее и сложнее своих образов, и в то же время смирение с тем, что познание мира без посредства образов вообще невозможно.

Важно

Во второй из десяти Моисеевых заповедей сказано: «не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли» (Исх. 20:4). Напоминая именно эту ветхозаветную заповедь, протестанты и сектанты укоряют православных в почитании икон.

Очевидно, что человек не может не создавать образов — суть же заповеди не в запрете на создание, а в том, чтобы из этих изображений не делать себе кумиров. Пророк Моисей ясно понимает смысл запрета: «не поклоняйся им и не служи им» (Исх. 20:5). Изображение не должно восприниматься в качестве Бога — это верно.

В частности, человек должен помнить, что и тот образ Бога, который он имеет в своем уме, не есть Сам Бог. Можно не иметь икон и быть идолопоклонником, так как кумир будет всажден в сердце человека. Можно спутать реальность текста Писания и реальность Того Бога, о Котором оно говорит.

В православном мире можно встретить людей, которые относятся к иконе как к кумиру, но и в мире протестантском и сектантском есть люди, которые Библию превратили в предмет своего профессионального изучения, а Живого Бога забыли.

Библия — тоже икона, только образ Творца она передает не красками, а словами. Любая проповедь предлагает некоторый образ Бога, некоторое представление о Боге, для того, чтобы человек обратил свой сердечный взор к самому Создателю. То же делает и икона.

Седьмой Вселенский Собор, установивший иконопочитание, ясно сказал: глазами взирая на образ, умом восходим к Первообразу. Более того, Ветхий Завет есть икона Нового Завета — «образ настоящего времени»(Евр.9.9), «тень будущих благ»(10.1). Первым же иконописцем был сам Бог: Его Сын — «образ ипостаси Его» (Евр.

1,3), а человек создан как Его образ в мире (в греческом переводе — как икона).

Всякое изображение человека есть образ Божий. Он может быть более или менее совершенным, искаженным или даже ложным и ужасным, но от этого он не перестает быть образом Божиим. В этом смысле икона – окно в другой мир.

Разумеется, Богочеловека на иконе мы видим очами веры; плотские глаза видят лишь более-менее удачное изображение просто человека. Аналогично тот, кто уверен, что за пределами комнаты ничего нет и быть не может, глядя в окно, будет считать, что это просто своеобразная часть стены.

Совет

Для него оно и будет лишь частью стены. Но если окон в доме вовсе нет, то и никто не увидит ничего запредельного (относительно этой комнаты). Если окно есть, оно может быть более или менее чистым, лучше или хуже являть нам внешний мир.

То же самое можно сказать и об иконе: она может яснее или туманнее являть нам горний мир, богочеловечество Христа. Но без веры это богоявление не будет воспринято, как должно.

Художник, создавая портрет, всегда – осознанно или неосознанно – решает задачу изображения на двухмерной плоскости многомерного объекта. При этом, кроме всего прочего, огромное значение имеет выбранный ракурс.

Даже изображая на бумаге элементарный куб, в зависимости от ракурса можно получить фронтальную проекцию, полностью скрывающую объёмность куба, а можно — и аксонометрическую, на которой объёмность объекта хорошо видна.

Церковная иконописная традиция – это Богом дарованный Церкви способ изображать на плоскости не двухмерные и даже не трехмерные явления этого мира, а многомерные или, лучше сказать, безмерные явления иного мира.

Благодаря этому люди, духовно немощные, по своей сердечной нечистоте недостойные созерцать эти явления, как они есть, и потому неспособные к такому созерцанию, имеют возможность созерцать лики иного мира хотя бы в виде плоских подобий.

Иконоборчество, и древнее,  и современное (у протестантов и сектантов), имело и имеет своей целью лишить людей этой возможности.

Образ Святого, исполненный в натуралистической манере,  сугубо привлекает внимание зрителя к телесности изображённого, в какой-то мере – к душевности, эти грани его личности показывая выпукло, а её духовную глубину раскрывая слабо (в лучшем случае – аллегорически).

Обратите внимание

Поэтому такое изображение можно сравнить с рисунком куба, на котором из-за неудачно выбранного ракурса одна грань заслонила собой весь предмет, так что ширину и высоту его мы видим, а глубина оказалась от нас совершенно скрытой.

Православный иконописный канон даёт нам возможность как бы выбрать ракурс, наилучший для выявления на иконе святости Христа, Богоматери, Ангелов и других Святых. То есть Евангелие описывает жизнь Христа словами, а художник — красками.

До тех пор, пока вопрос о почитании икон не был теснейшим образом связан с вопросом о воплощении Бога во Христе — Церковь допускала разное отношение к иконам.

Она не запрещала использовать образ для проповеди и для молитвы тем, кто так получал духовную пользу, и она же не понуждала к этому тех христиан, которые боялись, что языческие предрассудки в народе еще слишком сильны, чтобы можно было безопасно предлагать художественные изображения священных событий. До VIII века не видно повсеместного и обязательного употребления икон. Но и сказать, что иконопочитание появляется лишь после VII Вселенского Собора тоже неверно. Этот Собор лишь богословски обосновал, иконы же существовали и раньше. Например, в Междуречье (катакомбы Доура-Европос) от начала второго века до нас дошли фрески катакомбных христиан, в том числе, с изображением Девы Марии.

В эпоху иконоборческого кризиса вопрос об иконе оказался поставлен в догматический, христологический контекст. «Чему вы кланяетесь?» — выпытывали у православных иконоборцы. Божеству Христову? Но оно — неизобразимо, а, значит, ваши картинки не достигают цели.

Или вы кланяетесь Его человечеству? Но тогда вы покланяетесь чему-то, что не есть Бог, и вы, во-первых, язычники, а, во-вторых, несториане, разделяющие Христа на две части. Православные же отвечали: мы не кланяемся ни тому, ни другому. Мы кланяемся Единой Богочеловеческой Личности Христа.

В молитве мы обращаемся не к «чему», а к «Кому», к Личности, а не к безличной природе, к Живому и Личному Богу. И в той мере, в какой икона помогает нам обращаться к Личности Богочеловека — мы и приемлем ее.

Икона существует для молитвы и именно в молитве, которую человек обращает к Богу, реализует свое духовное предназначение. Ход этих рассуждений можно вполне понять лишь при некотором опыте богословской мысли.

Важно

Но даже не очень богословски искушенный христианин может понять, что нельзя автоматически переносить ветхозаветные установления в новозаветный мир. Даже «Моисеевы заповеди» уже не безусловны.

Они ужесточены в их нравственном содержании (в Нагорной проповеди Христа) и ослаблены в своей национально-религиозной исключительности.

Апостольский собор в Иерусалиме, обсуждая вопрос о том, что из Израильского Закона должен исполнять нееврей, принявший Новый Завет, оставил в силе лишь три установления: «Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени, кроме сего необходимого: воздерживайтесь от идоложертвенного и крови и удавленины и блуда, и не делайте другим того, чего себе не хотите» (Деян.15,22). То, что отделяло Израиль от языческого мира во времена ожидания Мессии, не должно более служить преградой после пришествия «Желаемого всеми народами» (Агг.2,7), а предупреждение о неизобразимости Бога естественно не упоминается после того, как Неизобразимый стал видимым и Бестелесный воплотился.

Источник: http://fryazino-hram.ru/poleznye-stati/ikony/

Ссылка на основную публикацию