Что такое милосердие в православии?

Валерий Духанин. Милосердие как путь к радости / Православие.Ru

    

В евангельском описании Страшного суда (см.: Мф. 25: 31–46) содержится очень важная истина: оправдание или осуждение совершается по принципу нашего отношения к людям, а именно: были ли мы милостивы к другим.

Проявив участие или, напротив, безучастность к страждущему человеку – а каждый страждущий несет в себе образ Божий, – мы тем самым выстраиваем свое внутреннее отношение к Богу: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25: 40).

Евангелие, таким образом, однозначно свидетельствует: кто видит нуждающихся и не делает всего зависящего от него для оказания помощи, тот сам лишает себя надежды на благодатное общение со Христом.

«Кто пропускает случай сделать добро, – поясняет преподобный Никодим Святогорец, – тот не только лишается плода от добра, но и оскорбляет Бога. Бог посылает к нему нуждающегося, а он говорит: “Приходи после”.

Обратите внимание

Хотя он говорит человеку, но это все равно что Богу, пославшему его. Бог найдет другого доброго человека, а отказавший ответит за себя».

Милосердие – это самое простое, в чем мы можем стать подобными Богу. «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6: 36).

Не все способны стяжать продолжительную внимательную молитву, выдерживать полностью по Уставу посты, обрести глубочайшее смирение или кротость, иметь рассудительное отношение к жизни или уж тем более взойти к вершинам обожения. А милосердие к ближним доступно всем.

Вместе с тем, когда мы говорим о милосердии, важно помнить, что слово «милость» означает не просто поступок, а особое душевное расположение. Милость – это сопереживание и сострадание, сердечная жажда помочь нуждающемуся. Для милостивого каждый страдающий – родной и близкий. Более того, при подлинном милосердии человек отдает свое другому и радуется.

В Прологе повествуется, как в одном монастыре с древних лет был соблюдаем следующий благочестивый обычай.

Каждый год в Великий четверг из всех окрестных мест в обитель приходили убогие, вдовицы, сироты и брали из общего имущества иноков по установленной мере пшеницы, небольшое количество вина и меда и по пяти медных монет. Так что светлое Христово Воскресение они проводили без нужды и в радости.

Однажды сделался неурожай, и цена на хлеб чрезвычайно возвысилась. Хотя братия имели съестных припасов довольно, они подумали, что подаяния жертвователей на время неурожая прекратятся, и предложили настоятелю в Великий четверг этого года нарушить благочестивый обычай и не давать нуждающимся пшеницы.

Долго добродетельный настоятель не соглашался на просьбу братии. «Грех нарушать уставы, данные нам святым основателем обители, – говорил он, – грех не надеяться, что Господь пропитает нас». Но так как братия решительно заявили, что не хотят в ущерб себе кормить других, то он с душевным прискорбием отвечал: «Поступайте, как хотите».

И бедные, которые пришли в обитель с надеждой, возвратились оттуда с отчаянием.

Важно

Но вот в Великую субботу монастырский ключарь пошел в житницу, чтобы на Пасху выдать для хлебов чистой муки. Едва он отворил двери, как почувствовал дурной запах: вся пшеница настолько изгнила, что оставалось только выбросить ее в реку.

Братия удивлялись, жалели о своем поступке и не знали, что делать; а благочестивый настоятель, спокойно посмотрев на испортившийся хлеб, сказал: «Кто преступает заповедь святого отца, основателя обители, не надеется на Промысл Божий и не милосердствует о бедных, тот непременно должен быть наказан за непослушание.

Вы пожалели пятьсот мер и погубили пять тысяч… Впредь знайте, на Бога ли уповать должно или на свои житницы».

Напрасно думать, что можно быть счастливым, не помогая другим. Никогда не будет в твоем сердце радости, если ты отворачиваешься от своих ближних, отказываешься им помочь и думаешь лишь о себе.

Наша душа жаждет добра и любви не только со стороны кого-либо, у нее есть потребность открываться навстречу людям, нести им свет и тепло. Поэтому когда ты творишь добро, то и сам становишься счастлив.

Человек, не любящий ближних, не желающий другим людям добра, – это ущербный человек. И еще: это человек глубоко несчастный.

Но и если мы помогаем страждущему только лишь потому, что видим в нем жалкое существо, то наше милосердие – языческое. Мы и зверьку кидаем кусок хлеба, когда видим, что он голоден.

А вот святой праведный Иоанн Кронштадтский говорит: «Знай, что милостыня твоя всегда ничтожна в сравнении с человеком, этим чадом Божиим».

Совет

Христианское милосердие видит в нуждающемся образ Божий, пусть и попираемый земными превратностями. Значит, мы не имеем права не помогать.

Здесь важно понять, что каждый терпящий скорбь – это Божий избранник, которому дано нести свой жизненный крест, на который, может быть, мы не способны. Помогая такому человеку, мы разделяем с ним его скорбь, но в итоге становимся и соучастниками уделенного ему избрания Божия.

Увы, в жизни постоянно приходится наблюдать противоположную ситуацию. Мы не хотим быть добрее и милостивее друг к другу. Всегда недовольны, раздражены, по отношению к ближним точны в формальностях: нельзя, не положено, не разрешается.

Причем, проявляя жестокосердие к другим, мы часто хотим и ищем, чтобы к нам относились снисходительно и по-доброму.

Нам неохота и в малом пойти навстречу ближним, а в личной жизни мы стремимся занять такое положение, при котором другие нам были бы обязаны помогать.

Знакомый проректор духовной семинарии рассказывал, как, вступив на административную должность, столкнулся с необходимостью руководить другими. Собственно, административная работа предполагает постоянный контроль, требования, организацию других на работу.

Вся жизнь административного лица превращается в непрестанные указания другим, что и как делать, во взыскания: почему ты не сделал или сделал не так? Это накладывает отпечаток на личность.

Но вот в один день, когда он оформлял страховой случай в связи с повреждением автомобиля, ему сообщили по мобильному телефону, что студент договорился поставить у ректора подпись на документе, через три часа ему с документами садиться на поезд, а ректор неожиданно из семинарии уехал.

Обратите внимание

Единственный, кто еще может поставить подпись, это проректор. Но он сидит в отделе страховых случаев и думает, как правильно оформить повреждения, которые полиция почему-то не все записала в протокол. Расстояние между ними такое, что студент все равно опоздает, если поедет сначала к нему.

Правильное решение родилось не сразу. Хотя время было вечернее и с проректором был ребенок, которому еще предстояло готовить уроки, он решил ехать на вокзал, чтобы встретиться со студентом у поезда.

Семинарист же явно запаздывал, и, стоя на перроне, мой знакомый начал усиленно молиться о том, чтобы Господь помог. До отправления оставались считанные минуты.

Он купил авторучку, которой, как всегда в такие моменты, в портфеле не оказалось, чтобы сразу же подписать документ. Чуда не произошло – поезд уехал.

Студент прибежал лишь через три минуты, но за это время проректор успел продумать, как поступить, чтобы у студента не было шока. Тут же повел его сдавать билет. Тут же выяснил, что через два часа есть еще один поезд в том же направлении.

Удивительно, но всего одно место было свободно. Пришлось добавить и денег на покупку билета. Но в итоге всё разрешилось благополучно. Значит, Господь помогает нам в бытовых ситуациях, но особенно помогает тогда, когда мы сами стремимся участвовать в жизни ближних.

Автор этих строк знает многих священников, которые безвозмездно помогают другим. И всегда эти священники испытывают радость, как будто не отдают, а приобретают сами. Милость всегда приносит с собой в душу широту и простор, милостивый выходит из узких рамок внутренней самозамкнутости, обретает свободу и радость сердца в совершаемом для других добре, тогда как эгоизм всегда обедняет жизнь.

Эгоист, словно вор, прячется от других, чтобы урвать только себе, – он несчастен и жалок в своекорыстии и, подобно кроту, роет норы в земном, подальше от света, как бы заранее стараясь обустроить накоплениями собственную могилу.

Важно

Но ведь человек – существо с такими глубокими духовными потребностями, которые не насытить своекорыстием. Никогда и никому не даст счастья обладание земными сокровищами, если они не разделяются с ближними.

Эту истину так выражает преподобный Максим Исповедник: «Мое есть то, что я отдаю другим». Потому что сердце радуется, лишь раскрываясь навстречу ближним, а не замыкаясь в себе.

Известный наш баснописец Иван Андреевич Крылов представил это образно в басне «Лань и Дервиш», заключая:

Так, истинная благость Без всякой мзды добро творит: Кто добр, тому избытки в тягость,

Коль он их с ближним не делит.

Душа не может быть счастлива без милосердия. Сердце каждого из нас жаждет добра и хочет делать добро, пусть мы не всегда понимаем это своим грешным умом. Уже в самом делании добра человек отчасти вкушает райское блаженство. Человек с милостивым сердцем становится духовно богат, и потому он более полно и ярко воспринимает жизнь.

Есть люди, которые, по слову Писания, «не заснут, если не сделают зла» (Притч. 4: 16). Но есть и такие люди, которые не могут заснуть, если не сделали кому-то добра. Среди святых, прославившихся особой заботой о бедных, наибольшим почитанием пользуется Александрийский патриарх Иоанн, прозванный Милостивым.

Все свои средства он тратил на помощь несчастным, оставаясь сам в крайней бедности. Как-то один знатный житель Александрии подарил ему дорогое одеяло, прося непременно воспользоваться этим даром. Действительно, святой Иоанн покрылся ночью одеялом, но мысль, что можно было бы помочь несчастным на средства с дорогой вещи, не давала ему покоя.

Утром Иоанн послал продать одеяло, а вырученные деньги раздал нищим. Подаривший увидел свое одеяло на рынке, купил его и вновь принес святому Иоанну. Но угодник Божий поступил тем же образом еще до вечера, чтобы уснуть спокойно.

Когда же подаривший принес одеяло в третий раз, святой Иоанн сказал: «Я всегда буду продавать эту ненужную мне вещь; увидим, кто первый из нас перестанет делать свое».

Совет

Антон Павлович Чехов как-то верно сказал: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда – болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других».

Кто же будет напоминать за дверью души каждого человека своим стуком о необходимости творить милость? Таковой должна быть, прежде всего, наша совесть. Самая суть человека и определяется тем, каков он наедине со своей совестью.

А вот как предостерегает нас святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Будьте внимательны к себе, когда бедный человек, нуждающийся в помощи, будет просить вас об ней: враг постарается в это время обдать сердце ваше холодом, равнодушием и даже пренебрежением к нуждающемуся; преодолейте в себе эти нехристианские и нечеловеческие расположения, возбудите в сердце своем сострадательную любовь к подобному вам во всем человеку, и о чем попросит вас нуждающийся, по силе исполните его просьбу».

Н.В. Гоголь уже в школьные годы не мог пройти мимо нищего, чтобы не подать ему. Если же нечего было дать, он всегда говорил: «Извините». Однажды Гоголь даже остался в долгу у одной нищенки. На ее слова: «Подайте ради Христа» – он ответил: «Сочтите за мной». И в следующий раз, когда та обратилась к нему с той же просьбой, он подал ей вдвойне, объяснив: «Тут и долг мой».

В Священном Писании отказ в милостыне рассматривается однозначно как грех (см.: Втор. 15: 7–9). А о самой милостыне говорится так: при подаянии ее «не должно скорбеть сердце твое» (Втор. 15: 10). «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф.

5: 42). И хотя есть такие просящие, которые нищету превратили в ремесло, однако не наше дело всякий раз разбирать, куда и для чего пойдет наша милостыня. «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5: 7), – говорит Спаситель, не рассуждая о каких-то условностях.

Для того чтобы научиться христианскому милосердию, можно предложить несколько правил:

1. Подавайте хотя и немного, но с любовью. Не требуется отдавать всё, что у вас есть. Подайте хотя бы чуть-чуть, ущемите себя в малом, но только без раздражения к человеку: не отмахиваясь от бедного, как от назойливой мухи, а желая ему добра.

Обратите внимание

2. Обязательно помогайте тем людям, скудость жизни которых вам достоверно известна, – родственникам, сотрудникам, знакомым.

3. Не осуждайте нищих, которые просят на пропитание, но, как вам кажется, способны были бы сами работать или якобы употребят вашу милостыню не на добро. Каждый сам за себя ответит.

4. Наконец, не подавайте милостыню из желания похвалы, ради видимого престижа, рейтинга или даже просто отчета. Такие люди «уже получают награду свою» на земле, оставаясь без награды Отца Небесного (см.: Мф. 6: 1–2).

По словам святого Иоанна Златоуста, милосердие имеет различные образы. Есть дела телесной милости: напитать алчущего, напоить жаждущего, одеть нагого или имеющего недостаток в необходимой одежде, посетить больного, принять странника в дом и т. д.

А есть духовные дела милости, которые настолько выше, насколько душа выше тела.

Дела духовной милости, например, таковы: обратить грешника от заблуждения, научить неверующего истине и добру, подать ближнему добрый совет в затруднении или не замечаемой им опасности, утешить печального, не воздавать за зло злом, от сердца прощать обиды.

Помочь ближнему можно и теплой молитвой о нем. Деньги у нас не всегда бывают с собой, а молитва, как говорят святые отцы, всегда при нас.

Более того, напрасно думать, что, оказав только материальную помощь другому, ты исполнил свой христианский долг, как бы откупился от требований Евангелия.

Читайте также:  Акафист и молитва иконе божией матери "остробрамская"

Спаситель призывает нас возводить всех к единению с Богом: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17: 21). Путь к этому прокладывает молитва.

Важно

Молитва объединяет, благодатно связывает воедино всех, о ком мы произносим пред Господом наши молитвы. Поэтому молитва – это возможность всегда и везде делать людям добро.

В молитве нет разделения на далеких и близких, на врагов и друзей, потому что в молитвенных просьбах христианина все поставляются пред Всевидящим Богом, все и призываются к вечному Его Царству.

Но молитва только тогда молитва, когда находит отклик в сердце молящегося, когда душа пламенеет желанием подарить другим вечность, испросить у Господа этот бесценный дар для других, и потому молитва от сердца – всегда торжество любви и добра, она – начало победы над враждебными чувствами, злобой и ненавистью.

Молитва – испрашивание милости у Господа. Молиться от сердца о ком-либо – значит чувствовать чужую боль и протягивать руку нуждающемуся, как бы взять его ношу, чтобы ему самому стало легче.

Итак, много средств к милосердию предложено нам, и, хотя конкретный выбор остается за нами, несомненно одно: каждый шаг навстречу другому, каждое доброе дело, милостыня, бескорыстная помощь и молитва о ближних найдут свое оправдание, украсят душу милостивого человека и сделают его жизнь более радостной и счастливой.

Источник: https://pravoslavie.ru/62922.html

Милосердие: как быть милосердным? Рассказы, цитаты о милосердии

Что такое милосердие? Как быть милосердным? В данном материале Вы найдёте список статей, раскрывающих смысл этого явления, а также прочитаете цитаты о нём.

Милосердие: избранные статьи

Как понимать милосердие?

Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36), заповедует нам Евангелие. Эти слова заставляют задуматься. Ведь не сказал же нам Господь, например: «будьте сильными, как и Отец ваш силен и могуществен».

Тем более невозможно представить, чтобы Христос сказал что-нибудь вроде «будьте постниками, как Отец ваш Небесный». Значит, милосердие – это то, что наиболее уподобляет нас Богу, и, с другой стороны, то, что состоит в нашей власти.

Читать далее https://www.pravmir.ru/bez-miloserdiya-my-ne-xristiane/

Чулпан Хаматова: Будешь ждать благодарности — сразу же сломаешься

Насколько разделение в обществе отразилось на благотворительности? Почему слово «благотворительность» остается для нас незнакомым? Страшно ли сегодня растить детей? Различаются ли люди, живущие в столице и провинции? Об этом и многом другом народная артистка России, соучредитель фонда «Подари жизнь!» Чулпан Хаматова рассказала Правмиру.

Читать далее https://www.pravmir.ru/chulpan-xamatova-budesh-zhdat-blagodarnosti-srazu-zhe-slomaeshsya/

Блиц-опрос: Каким должно быть повседневное милосердие?

Совет

Что такое повседневное милосердие? Первая ассоциация со словом «милосердие» — помощь в детском доме, интернате, больнице.

Но это не всем под силу — как заниматься милосердием семейным людям, у которых работа, дети и постоянная нехватка времени? А ведь бывает и так, что человек готов помогать в больницах и хосписах, но результат такого милосердия – лишь   тщеславие в душе. Богоугодна ли такая помощь?

Читать далее https://www.pravmir.ru/blic-opros-kakim-dolzhno-byt-povsednevnoe-miloserdie/

Цитаты о милосердии

Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нем, тот удаляет друга.
Ветхий Завет. Притчи Соломона

Кто презирает ближнего своего, тот грешит; а кто милосерд к бедным, тот блажен.
Ветхий Завет. Притчи Соломона

Холод милосердия есть молчание сердца; пламя милосердия есть ропот сердца.
Аврелий Августин

Давайте поможем тем беднякам, которые умоляют нас об этом, и если они даже обманывают нас, не надо придавать этому слишком большого значения. Ибо такого милосердия, прощения и доброты заслуживает каждый из нас.
Иоанн Златоуст

Когда накормишь убогого, считай, что себя накормил. Такого свойства это дело: данное нами к нам же вернется.
Иоанн Златоуст

Ты хочешь, чтобы тебе оказали милость? Окажи милость своему ближнему.
Иоанн Златоуст

Милосердие не бывает чрезмерным
Фрэнсис Бэкон

Ошибочное милосердие не только слабость, но граничит с несправедливостью и весьма пагубно для общества, потому что поощряет порок.
Генри Филдинг

Обратите внимание

Мы слишком часто препоручаем людей милости Господа и слишком редко сами проявляем милосердие.
Джордж Элиот

Милостыня развращает и подающего и берущего, и сверх того, не достигает цели, потому что только усиливает нищенство.
Федор Михайлович Достоевский

Будьте милосердны к несчастным, будьте снисходительны к счастливым.
Виктор Мари Гюго

Разве милосердие не должно проявляться с особенной силой именно там, где особенно глубоко падение?
Виктор Мари Гюго

…Источник зла есть тщеславие, а источник добра — милосердие.
Франсуа Рене де Шатобриан

Милосердие начинается дома. Если для проявления милосердия нужно куда-то ехать, то это едва ли есть милосердие.
Лев Николаевич Толстой

Милосердие состоит не столько в вещественной помощи, сколько в духовной поддержке ближнего. Духовная же поддержка прежде всего в неосуждении ближнего и уважении к его человеческому достоинству.
Лев Николаевич Толстой

Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными.

Эрих Мария Ремарк, “Жизнь взаймы”

Благотворительность. Милосердие: ответы на вопросы

Нужно ли подавать профессиональным нищим?

Должна ли я подавать человеку, если заведомо понятно, что он сейчас зайдет за угол и пропьет все в ближайшей забегаловке?

Много лет как безвозмездный донор сдаю кровь. Богоугодно ли это?

Можно ли творить милостыню от имени другого человека, чтобы Бог принял её не как от меня, но как от него?

Можно ли и нужно ли подавать милостыню?

Как правильно подавать милостыню, ведь среди просящих есть и профессиональные нищие?

Как молиться за пожилую тетю, у которой болезнь Альцгеймера?

Рассказы о милосердии

Источник: https://www.pravmir.ru/miloserdie-kak-byt-miloserdnym-rasskazy-o-miloserdii/

Книга Настоящая помощь в трудный час. Помощь тех, кто всегда помогал людям! Энциклопедия самых почитаемых святых. Содержание – Что такое милосердие в православии?

Давайте ненадолго отвлечемся и порассуждаем о том, что такое исцеление, и почему оно дается одним людям, а молитвы других так и остаются без ответа. Нередко приходится слышать жалобы типа: «Я просил Господа, просил избавить меня от болезни, но чуда не случилось. Как болел, так и продолжаю болеть! Несправедливо!»

Если мы внимательно будем читать Евангелие, мы увидим, что Христос не исцелял всех без исключения. Как правило, один человек в толпе оказывался исцеленным, другие же, ничуть не менее больные, исцелены не были. Отчего так происходит? Мне кажется очень ясно и просто дает ответ на этот вопрос любимый мной митрополит Сурожский.

«Для того чтобы принять действие благодати Божией во исцеление тела или души, мы должны раскрыться Богу: не исцелению, а Богу, – пишет владыка. – Что же мы можем сделать? Мы должны ставить самим себе внимательные вопросы; и когда мы приходим к Богу, прося нас исцелить, мы должны раньше приготовить себя к исцелению.

Потому что быть исцеленным не означает только стать целым, чтобы вернуться обратно к такой жизни, какой мы жили прежде; это значит стать целым для того, чтобы начать новую жизнь, как если бы мы осознали, что мы умерли в исцеляющем действии Божием.

Важно

Все, что было в нас ветхим человеком, тем телом тления, о котором говорит Павел апостол, тот ветхий человек должен уйти, чтобы новый человек жил, и что мы должны быть готовы стать этим новым человеком через смерть прошлого для того, чтобы начать жить заново: как Лазарь, который был вызван из гроба не просто обратно в прежнюю его жизнь, но чтобы, пережив что-то, что не поддается описанию никакими человеческими словами, войти в жизнь вновь, на новых основаниях.

Способны ли мы принять исцеление? Готовы ли мы, согласны ли мы принять на себя ответственность новой цельности для того, чтобы войти снова, и еще снова в мир, в котором мы живем, с вестью о новизне, чтобы быть светом, быть солью, быть радостью, быть надеждой, быть любовью, быть отданностью и Богу, и людям?

Задумаемся над этим, потому что мы все больны, так или иначе, мы все хрупки, мы все слабы, мы все неспособны жить полнотой даже той жизни, которая нам дарована на земле! Задумаемся над этим, и начнем становиться способными открыться Богу так, чтобы Он мог сотворить Свое чудо исцеления, сделать нас новыми, но так, чтобы мы несли свою новизну, поистине Божию новизну в мир, в котором мы живем. Аминь».

Что такое милосердие в православии?

Давайте немного поговорим об особенностях понимания слова «милосердие» в православии. Дело в том, что мы в большинстве своем привыкли считать: за каждое доброе дело мы должны получать благодарность.

Ну, согласитесь, нередко мы восклицаем о ком-то: «Я столько для него сделал, а он, неблагодарный!»… В Церкви же любое доброе дело считается лишь тогда по-настоящему добрым, если сделано оно без всякого умысла о последующей благодарности.

В храмах, в монастырях на любое ваше «Спасибо!» в ответ вы непременно услышите не привычное «Пожалуйста!», а «Во славу Божию!» Каждый истинно православный человек знает, уверен: возможность сделать кому-то добро – милость Божия, дающий благодарит Господа горячее, чем получающий.

И сугубая милость Божия – возможность сделать что-то доброе так, чтобы ни одна душа об этом твоем поступке не узнала!

В Евангелии от Матфея (гл. 6, ст. 2–4) сказано:

«Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая. Чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».

Иногда еще встречается старославянская версия выражения: «Да не ведает твоя шуйца, что творит десница».

В православии милосердие принято разделять на внешнее и сердечное.

Совет

Как это ни грустно, но милосердие сегодня – одно из самых редко употребляемых слов нашего языка. Уже в конце прошлого века слово «милосердие» сменилось словом «благотворительность», а человека, который кому-либо брался помогать, все от мала до велика начали величать «спонсором».

Однако, Святитель Иоанн Златоуст писал:

«Человек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лук. 6, 36). И не будем почитать жизнью время, проведенное без милосердия».

Что же такое милосердие? Давайте обратимся к словарям. «Толковый словарь» Ушакова говорит:

«Милосердие – готовность из сострадания оказать помощь тому, кто в ней нуждается».

«Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля разъясняет:

«Милосердовать, милосердствовать о ком – соболезновать, сострадать, жалеть или желать помочь».

Милосердия требует от человека Новый Завет:

«Милости хочу, – говорит Господь нам, людям, – а не жертвы».

Но в чем же разница? Милосердствующий дает средства нуждающемуся, и спонсор, меценат тоже дает, вкладывает свои средства в благое дело. А разница состоит в том, что милосердствующий дает бескорыстно, от боли сердечной, от сострадания, дает, ничего не желая и не надеясь получить взамен.

Это – милосердие внутреннее, сердечное. Спонсоры же и меценаты наши и не дают даже, а скорее, вкладывают деньги в выгодные по разным причинам для них проекты. Выгода не обязательно должна быть при этом материальной, достаточно и тщеславия, гордыни – вот я какой! – чтобы доброе дело обесценилось.

Это – милосердие внешнее, пустое.

К благотворителям без любви обращается святой апостол Павел:

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая или кимвал звучащий. – И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13, 1, 3).

«Не бедные имеют нужду в богатых, а богатые в бедных», – пишет святитель Иоанн Златоуст. Потому что, отдавая, мы приобретаем сторицей.

Правда, порой отдавать бывает невыносимо трудно. В газете «Православный Петербург» в свое время была (не знаю, есть ли сейчас) колонка «Записки редактора». В этой колонке главный редактор этой газеты публиковал свои наблюдения и размышления, подчас весьма любопытные. До сих пор помню одну такую коротенькую запись (цитирую по памяти):

«Друг позвонил и попросил в долг небольшую сумму. А я не дал. И сумма-то эта на руках была, и лежала в столе без дела… Но, сам не пойму, почему, я отказал другу. На исповеди рассказал о случившемся духовнику. Был отослан батюшкой читать Евангелие от Матфея, главу 19.

Прочитал: “И вот, некто, подойдя, сказал Христу: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди.

Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя.

Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение”…

Мне понятна твоя печаль, юноша! Как грустно…»

Обратите внимание

И уж совсем трудно бывает нам порой подать милостыню просящему на улице или в метро нищему. Слишком часто мы слышим рассуждения наших СМИ о «мафии нищих», которая живет лучше нас.

Читайте также:  Православный праздник преображения господня - 19 августа 2019 года

И мы, отводя глаза, проходим мимо протянутых к нам рук старушки в выцветшем платке, матери с грудным ребенком на руках, безногого инвалида… «Это же – мафия!» – убеждаем мы себя.

Только, согласитесь, сердце нет-нет, да и кольнет: «А вдруг?~ Вдруг именно этот человек – и не “мафия” вовсе, а я пожалел ему мелочи из кармана достать, отказал в помощи…» И долго нам еще бывает не по себе, когда проходим мы мимо нищих, не протянув им милостыни.

Знаете, почему не по себе бывает? Потому, мне думается, что сердце наше подсказывает нам, что мы не правы. Святые отцы говорят, что каждая душа по природе своей – душа христианская, и мается наша душа, болит, когда мы совершаем нехристианские, немилосердные поступки.

37

Источник: https://www.booklot.org/genre/nauchnoobrazovatelnaya/religiovedenie/book/nastoyaschaya-pomosch-v-trudnyiy-chas-pomosch-teh-kto-vsegda-pomogal-lyudyam-entsiklopediya-samyih-pochitaemyih-svyatyih/content/1516232-chto-takoe-miloserdie-v-pravoslavii/

Милосердие: богословие и жизнь Православной Церкви

В языках современных обществ такие слова, как «милосердие» и «благотворительность» постепенно уходят из активного словоупотребления и приобретают несколько архаический оттенок. И не только потому, что мир становится жестче… Причина также и в том, что благотворительность и милосердие нередко становятся лукавыми мотивами в международных политических и экономических хитросплетениях.

Раз и навсегда сказанное Премудрым Екклесиастом слово  о милосердии призывает нас к осторожности и внимательности.  «Многие хвалят человека за милосердие, — свидетельствует премудрый царь Соломон, — но правдивого человека кто находит?»(Притч. 20: 6).

Понятие о милосердии в Священном Писании и

святоотеческом предании

Что же говорит нам Священное Писание, где в книгах Ветхого и Нового Завета эти лексемы встречаются в разных вариациях около трехсот раз?

Милосердие понимается:

— во-первых, как форма непосредственного общения человека с Богом: «Обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии», — говорит Творец устами пророка Осии (Ос. 2: 19);

— во-вторых, как образ жизни через подражание Божественному милосердию: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6: 36), — заповедует Господь наш Иисус Христос;

— в-третьих, как спасительный подвиг избавления от грехов: «Искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот чем может продлиться мир твой», — свидетельствует пророк Даниил (Дан. 4: 24).

Пророк Даниил

Правда как свидетельство чистой совести, справедливый суд как показатель нравственности общества, благость власти, взаимное милосердие как залог равенства людей друг перед другом и перед Богом: вот библейские основы для процветания народов и человеческого  сообщества в целом.

Иными словами, эти основы заключают в себе социально-политическую мудрость для мира людей. Этот логический круг замыкается словами апостола Иакова о том, что «мудрость, сходящая свыше… полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» (Иак. 3: 17).

Такого рода мудрость благотворна и для отдельного человека, и для целого народа: «Человек милосердный благотворит душе своей, а жестокосердый разрушает плоть свою»(Притч. 11: 17).

Творец прямо и недвусмысленно говорит венцу Своего творения о том, что  именно милосердие формирует человека как личность, пред Ним предстоящую, и определяет основной принцип благословенной жизни для каждого народа и для всего мира людей в целом.

Для святителя Иоанна Златоуста († 407) эта истина была настолько прозрачной и ясной, что он учил о милосердии как об отличительном качестве человеческой природы вообще: «Человек более всего должен учиться милосердию, потому что оно-то и делает его человеком… Кто не имеет милосердия, тот перестаёт быть человеком. Оно делает мудрыми… Оно есть признак божества… Итак, по всем этим причинам научимся быть милосердными, а особенно потому, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии».

В русской народной речи есть грустный, но очень глубокомысленный исторический совет: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». При всей его кажущейся простоте, это присловье в течение многих веков не только звучит как призыв к осторожности, но и воспринимается в национальной жизни именно как призыв к милосердию.

Это очень важное русское народное качество совпадает с развернутым определением христианского милосердия, которое принадлежит святителю Василию Великому († 379): «Милосердие есть болезнование о страждущих сверх меры их вины и сострадание к ним.

Важно

Милосердуем о том, кто из великого богатства впал в крайнюю нищету, кто из крепкого телесного здоровья перешел в крайнее изнеможение, кто прежде восхищался красотою и свежестью своего тела, и потом поврежден обезображивающими болезнями.

Поскольку и мы некогда были славны в райском состоянии, а по причине падения стали бесславны и унижены, то Бог нас милует, видя, какими мы были и какими мы сделались».

Противоположным состояние — это черствость души, жестокость сердца и озлобленность ума. В Священном Писании они напрямую связываются с духовным упрямством и противлением Богу (Иез. 2: 4; Мк. 16: 14).

Мало того, что это состояние мучительно для человека и разрушительно для его личности: оно к тому же искажает человека, развивая в нем эгоизм, лживость, коварство, тщеславие, зависть, вероломность, грубость.

В истории Церкви, христианских народов и особенно — в хрониках миссионерской деятельности восточных и западных христиан при желании можно найти абсолютную закономерность в том, что успешный или трагический результат прямо зависит от следования принципу милосердия или от его забвения.

Словно предвидя трагические ошибки христиан будущих времен, святитель Григорий Богослов († 389) еще в четвертом веке настаивал на том, что милосердие — это закон христианской жизни. «Не думаешь ли ты, что человеколюбие есть для тебя не необходимость, а дело произвола, — не закон, а совет?», — строго вопрошает он и нас, христиан третьего тысячелетия от Рождества Христова.

Два вида милосердия

На христианском Востоке издавна различают два вида милосердия — телесное и духовное.

Дела милости, которая оказывается телу, —  накормить голодного, одеть нагого или имеющего недостаток в одежде, посетить больного и заключенного, с христианским достоинством погрести тех, кто умер в нищете.

Совет

Милость, оказываемая духу, или душе человека — это исправление грешника, по слову апостола Иакова о том, что «обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов»  (Иак. 5: 20); это научение истине и добру, это чистосердечный совет и предупреждение об опасности, это утешение в скорбях, искренне прощение, молитвы о других людях.

Две формы милосердия

С древнейших времен в Церкви утвердились две формы милосердия, восходящие к практике Деяний святых Апостолов: индивидуальная и общественная.

Христианин, руководимый чувством сострадания, спешит на помощь нуждающемуся. Это — частная, индивидуальная помощь (Деян. 3: 1–10).

Другой вид состоит в том, что несколько людей, вся община или вся Церковь основывают общество и собирают то, чем желают помочь бедным, чтобы из этого общего хранилища оказывать содействие нуждающимся по мере их потребностей и своих возможностей (См.: Деян. 2: 44–45).

Яркие образцы обеих форм милосердия сохранились в церковной письменности. Вспомним жития Мартина Милостивого († ок. 400), Олимпиады диакониссы († ок. 409), Филарета Милостивого († ок.

792), которые были прославлены Церковью за бескорыстное сострадание к людям; вспомним святителя Иоанна Милостивого, архиепископа Александрийского († 619), который в VII веке сумел организовать ежедневное кормление около восьми тысяч человек.

Впрочем,  полемика о том, какой из этих форм милосердия следует отдать предпочтение, продолжалась и в XIX веке, пока, наконец, не был окончательно сделан вывод о высоком нравственном значении обоих видов милосердия и соответствующих им форм благотворительности.

Автор пособия «Православное нравственное богословие» протоиерей Иоанн Халколиванов († 1882) так резюмировал итоги дискуссии: «Если бы все христиане вообще и, в частности, бедные были честны, искренни, богобоязненны и расположены к одному доброму и благочестивому, то надлежало бы предпочесть благотворительность индивидуальную, ибо она, как не связанная никакими… правилами и формами представляет для бедных ничем не заменимое свойство — иметь вовремя нужную помощь.

Обратите внимание

Но поскольку опыт показывает, что не у всех бедных людей и не всегда можно найти добрые христианские качества, и напротив, многие из них злоупотребляют милосердием, предаваясь праздности, тунеядству и разным порокам, то во избежание этого зла и для его прекращения следует предпочесть общественную благотворительность».

О традиционных видах милосердия и благотворительности говорится и в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви: «Заповедь Божия повелевает трудящимся заботиться о людях, которые по различным причинам не могут сами себе зарабатывать на жизнь… и делиться с ними плодами труда.

…Продолжая на земле служение Христа, Который отождествил Себя именно с обездоленными, Церковь всегда призывает общество к справедливому распределению продуктов труда, при котором богатый поддерживает бедного, трудоспособный престарелого. Духовное благополучие и самосохранение общества возможны лишь в том случае, если обеспечение жизни, здоровья и минимального благосостояния всех граждан считается безусловным приоритетом при распределении материальных средств» (13).

Необходимое расположение сердца

Еще древние святые отцы обращали особое внимание на расположение сердца, с которым совершаются дела милосердия, и указывали несколько важных нравственных позиций, с которых деяние становится благим и угодным Богу:

Любая помощь нуждающемуся должна оказываться из собственного имущества, а не из имущества других. Это требование было твердым уже в ветхозаветные времена: «От имений твоих твори милостыню» (Тов. 4: 4), — говорится в книге Товии.

Было бы большим заблуждением полагать, что Бога можно умилостивить из имущества и средств, отнятых у бедных. «Кто приносит жертву от неправедного стяжания, того приношение насмешливое, и дары беззаконных неблагоугодны» (Сир.

34: 18), — учит Иисус, сын Сирахов и к тому прилагает потрясающее сравнение: «Что заколающий на жертву сына пред отцем его, то приносящий жертву из имения бедных»(Сир. 34: 20). Это серьезная духовно-нравственная коллизия, своевременная во все века.

Она возникает в обществе тогда, когда внешнее раскаяние совершается без исправления причиненного зла, а показное благочестие — из политического расчета.

Второе важное качество благотворительности состоит в том, что ее нужно осуществлять охотно и без промедления. Для святого апостола Павла только добровольная милость и является благословенной: «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением, ибо доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор. 9: 7).

«Милостыня является таковою только тогда, — читаем у святителя Иоанна Златоуста, — когда ты подаешь её охотно, щедро; когда ты думаешь, что не даёшь, а сам принимаешь; когда ты признаешь её для себя благодеянием и приобретением, а не потерею. Тот, кто оказывает другому милость, должен радоваться, а не печалиться» (16).

Важно

Третье свойство милосердия — бескорыстие. Благодеяние ближнему не ожидает награды и благодарности, и потому совершается без помпезности и рекламы. «Когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне, — поучает Спаситель. — И Отец твой, видящий тайно, воздаст тебе явно» (Мф. 6: 3).

Тот же Златоустый Константинопольский архиепископ так истолковывает эту заповедь: «Знай, что в тебе живет ветхий греховный человек, который действует в твоих помыслах и пожеланиях. Укрой же от ветхого человека то, что творит в тебе новый человек — твоя совесть, просвещенная светом Евангелия и подкрепляемая духом Божиим.

А потому: сделай доброе дело и тотчас же постарайся… забыть о нем».

Четвертое свойство милосердия — нелицеприятие. Оно должно обнимать всех нуждающихся без исключения — христиан и нехристиан, родных и чужих, добрых и злых, друзей и врагов. «Благотворите ненавидящим вас… Да будете сынами Отца вашего Небесного, — говорит Господь, — ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных»  (Мф. 5: 44–45).

Поступая так, человек оказывает помощь в высшем смысле не столько ближнему, сколько сам себе.

Потому что этим он преодолевает себялюбие, которое особенно сильно действует в поврежденной грехом и человеческой природе человека.

Себялюбие убивает искренность,  и вслед за ней умирает и способность сострадать другому человеку. А в чем нет искреннего сострадания, в том нет ни смысла, ни содержания христианской любви.

Пятое и, я бы сказал, методологически важное свойство благотворительности — это посвящение Богу каждого своего дела. Именно при таком подходе любое благодеяние достигнет своей высшей цели, вне зависимости от того, большое оно или малое. Ведь значимость доброго дела измеряется прежде всего расположением сердца, а никакое доброделание не может быть успешным без обращения к Богу.

«Извольте законом иметь, — строго наставляет нас святитель  Феофан, затворник Вышенский († 1894), — всякое дело Богу посвящать в самом его зародыше, к Богу обращать его во время производства и у Бога просить сил на совершение его. Потом, закончив, и благодарение Ему же воздать…» (20).

Святитель Феофан, затворник Вышенский

Впрочем, во все времена люди находили аргументы в оправдание своей бездеятельности в сфере милосердия.

Проходили тысячелетия, а эти оправдания всегда были одними и теми же: у нас самих нет излишков; мы — люди не богатые; если всем помогать, так и сам придёшь в нужду; милосердием других многие злоупотребляют; нам надо прежде подумать о своих, а потом уже давать другим… И так далее в меру своего хитроумия.

И с древности звучали ответы духоносных отцов на эти доводы. Приведу мнение преподобного аввы Дорофея, который в VI веке обобщил мысли своих предшественников:

«Никто не может сказать: «Я нищ, и мне не из чего подавать милостыню»… дай две лепты, подобно убогой вдовице.

Совет

Если и того не имеешь, можешь… служением оказать милость немощному брату… Можешь словом утешить брата своего… Можешь, когда огорчится брат твой… потерпеть во время его смущения.

Можешь также помиловать его и простить ему грех его… и таким образом, не имея чем оказать милосердие телу, милуешь душу его. А какая милость более той, чем помиловать душу?..»

Источник

Источник: http://miloserdiedv.ru/miloserdie-bogoslovie-i-zhizn-pravoslavnoj-tserkvi/

Парадокс милосердия – Православный журнал “Фома”

Есть истины, которые люди принимают без всяких доказательств — просто в силу их глубокой укорененности в культуре и опыте предшествующих поколений. Но при попытке найти рациональное объяснение этим истинам наш разум нередко наталкивается на сплошные парадоксы и противоречия.

Читайте также:  Акафист преподобной марии египетской

Например, многие из нас еще в самом раннем возрасте усвоили мысль о том, что милосердие — это хорошо, достойно и правильно. Поэтому нужно заботиться о больных, защищать слабых, помогать немощным.

А еще жалеть собачек и кошечек, не ломать деревце, не мучить жуков и бабочек… Эту нехитрую идею любви ко всему сущему нам всячески старались привить в семье, в детском садике, потом — в школе,  и в то время она не вызывала особых возражений.

Но вот детство кончилось. И мы с удивлением обнаружили, что огромное множество людей в реальной своей жизни руководствуется совсем другими принципами, объединенными под коротким и ясным девизом: «Главное — чтобы мне было хорошо». Чем старше мы становились, тем более убеждались, что в основе любого человеческого начинания лежит именно этот мотив.

Ну, в самом деле — а зачем же еще человек поступает учиться, устраивается на работу, вступает в брак, строит себе дом, занимается спортом, музыкой, коллекционирует марки, играет в шахматы?..

Список можно расширять долго, но по существу вопроса ответ всегда будет один и тот же: каждое свое действие человек совершает либо для того, чтобы ему было хорошо, либо, по крайней мере, чтобы ему не было плохо.

Вот тут-то и возникает вполне закономерный вопрос: а почему, собственно, люди решили, будто милосердие — это благо? Ведь таковым оно, очевидно, является лишь для тех, на кого направлено.

Но тем, кто его проявляет, какой от него прок? Тем более что милосердие неотделимо от сострадания, которое уже по самой этимологии подразумевает участие милосердного человека в чужой беде, в чужой боли, в чужих проблемах и лишениях. Звучит это все вроде бы благородно.

Но на практике означает запах чужих гнойных ран и окровавленных бинтов, стирку нечистот с чужого белья и обработку чужих пролежней, на которые и посмотреть-то без содрогания не получится… Конечно, есть менее шокирующие проявления милосердия: например, отказать себе в покупке новой модели автомобиля и отдать отложенные деньги на операцию, которая может спасти жизнь незнакомого тебе человека. Или просто взять резиновые сапоги и отправиться в свой законный, горбом заработанный отпуск тушить тлеющие торфяники, грозящие сжечь дома людей, которых ты никогда в жизни не видел.

Обратите внимание

Милосердие может проявляться очень по-разному, но в сущности всегда означает лишь одно — взять на себя часть чужого страдания. Причем, заметьте — добровольно взять, без всякого внешнего принуждения.

Получается какая-то противоречивая картина: человек всегда стремится к тому, чтобы ему было хорошо или хотя бы не было плохо. И в то же время почему-то считает для себя благом милосердие, которое требует от него с головой окунуться в чужое «плохо», отказавшись от своего налаженного и обустроенного «хорошо».

Так что же заставляет людей, всеми силами старающихся уменьшить количество своих страданий, вдруг взять и «повесить» на себя еще и чужую беду?

Вряд ли возможно ответить на подобный вопрос, исходя из обыденных, житейских представлений о целесообразности человеческих действий, однако это вовсе не означает, будто разумного объяснения милосердию не существует вообще. Просто искать его следует не в идеологии «общества потребления», а в более серьезных и основательных мировоззренческих системах. Например — в православном вероучении.

С христианской точки зрения необходимость милосердия для человека проще всего было бы объяснить тем, что это — заповедь Божия. Однако такой ответ мало что объясняет по существу вопроса.

Да, конечно же, Новый Завет буквально пропитан призывами к милости и состраданию, а весь смысл ветхозаветного закона Христос также свел к заповеди о любви к Богу и ближнему (см. Мф 22:37–40).

Но ведь если Бог заповедует что-либо людям, значит, в этом должен быть некий положительный смысл, который мы можем понять разумом, и следовать заповеди уже осмысленно, а не бездумно и слепо. И такое рациональное обоснование милосердия в христианстве, конечно же, есть.

Но для того, чтобы лучше его понять, попробуем сначала разобраться: а что же происходит с человеком, вычеркнувшим из своей жизни милосердие как нечто излишнее и ненужное?

Фото Марата Хаялутдинова

Кого убил Раскольников

Важно

Одним из самых ярких примеров такого рода в литературе является образ Родиона Раскольникова.

Действительно, для того, чтобы решиться на преднамеренное убийство, нужно сначала напрочь, до последней капли уничтожить в себе сострадание к будущей жертве (ибо как можно убить того, кого жалеешь?) И прежде чем взяться за топор, несчастный Раскольников в своей каморке довольно долго медитирует на тему «нечеловечества» старухи-процентщицы. Наконец, убедив себя в том, что она не более чем «вошь, а не человек», Раскольников ее убивает, забирает вожделенные «сокровища», умудряется уйти незамеченным и… в итоге приходит к пониманию совершенно неожиданного для него факта, который он выразил в ставших знаменитыми словах: «…Я себя убил, а не старушонку. Что же теперь делать?» И хотя руководствуется он при этом вовсе не соображениями раскаяния и милосердия, но суть его «открытия» от этого не меняется. Раскольников с ужасом обнаружил природную общность между собой и убитой им ростовщицей: «Беда в том, что человек не вошь для меня, он вошь для того, кто и не задумывается над этим вопросом. Выходит, я не имел права, потому что я точно такая же вошь, как все».  Безумие такого отождествления людей с кровососущими паразитами очевидно даже для Сони Мармеладовой, в ужасе воскликнувшей: «Это человек-то вошь?»

Но, отбросив «наполеоновскую» терминологию Раскольникова, из его рассуждения можно сделать очень важный для объяснения смысла милосердия вывод: герой Достоевского через страшный опыт убийства вдруг осознал единство человеческой природы, явленное в каждом отдельно взятом человеке, почувствовал эту органичную связь между всеми людьми. Оказывается, нельзя ударить топором другого человека так, чтобы этот удар не пришелся и по тебе самому.

На это можно, конечно, возразить: мол, Раскольников — литературный герой, с которым автор волен творить все что угодно, а вот в реальной жизни убийцы преспокойно живут себе без всяких болезненных рефлексий.

Но уж кто-кто, а Достоевский-то в плеяде русских классиков как раз не был прекраснодушным романтиком, плохо знакомым с психологией настоящего убийцы. По приговору военного суда он четыре года провел на каторге в Омской крепости, где содержались уголовные преступники, и убийц за это время повидал предостаточно.

Вот как он описывает соседей по острогу в письме к своему брату Михаилу: «Это народ грубый, раздражительный и озлобленный. Ненависть к дворянам превосходит у них все пределы, и поэтому нас, дворян, встретили они враждебно и со злобною радостию о нашем горе. Они бы нас съели, если бы им дали».

В таком окружении Федор Михайлович провел четыре года, сумел подружиться со многими из этих людей, увидеть в них не только грубость и злобу, но и благороднейшие движения сердца. Упрекать его в плохом знании психологии убийц и грабителей можно разве что по недомыслию.

Поэтому в раскрытии духовной трагедии Раскольникова мы видим отнюдь не фантазию писателя, а вполне реальный опыт его знакомства с людьми, на совести которых были аналогичные преступления. И опыт этот однозначно свидетельствует: проявляя немилосердие к другим, человек калечит и свою душу именно в силу природного единства всех людей.

Милосердие по Глебу Жеглову

Совет

В Православии мысль о единстве человеческой природы является одним из фундаментальных понятий. Чтобы не прибегать к сложной философской терминологии, можно попытаться объяснить его через простое, всем известное и каждым испытанное ощущение кровного родства.

Когда мать носит под сердцем будущего ребенка, все девять месяцев беременности у них общая система кровообращения, общий обмен веществ, одна жизнь на двоих. Появившись на свет, ребенок начинает самостоятельную жизнь, но для матери он навсегда так и останется частью ее существа, ее жизни, ее природы.

И хотя в современном мире ослабли даже родственные связи, но все же очевидно, что наше отношение к родственникам существенно отличается от отношения ко всему остальному человечеству.

Само выражение «родная кровь» указывает на наше осознание биологической общности с членами своей семьи, а слово «родной» имеет тот же корень, что и «природа», и означает не что иное, как органическое единство нашего рода, идущего от общих предков.

Но если исходить из библейского откровения о том, что весь человеческий род происходит от Адама и Евы, то неизбежно придется сделать вывод о кровном родстве всех без исключения людей, когда-либо живших на Земле.

В свете такого понимания человеческой природы эталоном и нормой нашего отношения к любому другому человеку закономерно становится отношение матери к своему ребенку, которого она считает частью себя, принимая все его радости и беды, как свои собственные.

Не потому, конечно, что нас обязывает к этому некое формальное знание о всеобщем родстве, а хотя бы из элементарной целесообразности именно такого отношения, из личного опыта нашего духовного восприятия последствий как добрых, так и злых своих мыслей, слов, поступков.

Святой Иоанн Кронштадтский, трактуя известную евангельскую истину, прямо говорит об этом: Люби ближнего, как самого себя; ибо, любя ближнего, любишь себя, и ненавидя ближнего, прежде всего делаешь вред себе, прежде всего ненавидишь свою душу. Ты это по опыту знаешь.

Обратите внимание

Действительно, каждый из нас хотя бы однажды испытывал состояние, о котором в Новом Завете сказано очень кратко, но выразительно: Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое (Рим 2:9).

Любое злое дело разрушает человеческую душу, и мы можем не только ощутить это разрушительное действие греха, но порой даже не знаем, как избавиться от этого страшного ощущения скорби и тесноты внутри себя. Ведь выражение «душа болит» — вовсе не метафора.

Эта боль настолько реальна, что может загнать человека в петлю, а попытки заглушить ее спиртным делали алкоголиками великое множество людей во все времена. Правда, все мы также знаем, что самый отпетый негодяй зачастую творит явное зло с довольной улыбкой на лице.

Но это говорит лишь о том, что омертветь у человека может не только кожа на пятках, но и сердце. Если больной зуб лечить анальгетиками, он действительно перестанет болеть, но в конце концов умрет, сгниет и развалится. С болезнями души происходит нечто подобное.

Постоянным совершением зла можно довести свою душу до такого состояния, когда она перестает болеть просто потому, что там уже и болеть-то будет нечему.

Итак, любое зло причиняет страдание своему творцу. Но что же такое зло с точки зрения христианства? Если говорить очень коротко, то злом является всё, что не соответствует замыслу Бога о мире. То есть, другими словами, использование чего-либо в мире не по назначению, противоестественным образом.

И если мы внимательно рассмотрим заповеди Евангелия, то обнаружим, что все они являются описанием естественного поведения человека, при котором он не будет идти наперекор собственной природе.

А если присмотримся к ним еще внимательнее, то увидим, что естественным для человека как раз и является всё, что делается им по любви и милосердию. Впрочем, это тоже известно каждому из его личного опыта.

Важно

Отношения с другими людьми, отношение к животным, растениям, работе, любому занятию — всё в жизни обретает для нас подлинный смысл и приносит радость лишь в том случае, когда мы делаем это с любовью.

Стремление к такому естественному поведению может проявляться в человеке даже вопреки его сознательным убеждениям.

Так, в знаменитом фильме «Место встречи изменить нельзя» Глеб Жеглов, столь категорично объяснявший своей соседке по коммунальной квартире, что милосердие — «поповское слово», на следующее утро, не раздумывая, отдает ей все свое месячное пропитание, едва только узнает о том, что ту обокрали. Остаться без гарантированного продовольственного пайка для него менее мучительно, чем видеть чужое горе.

Фото «РИА Новости»

Немного о «христианском эгоизме»

Христианское понимание милосердия основано на том, что мир органичен и целостен и взаимосвязан во всех своих проявлениях, а самое главное — неразрывно соединен со своим Творцом через животворящее действие Его благодатных энергий.

Человек же в этом мире занимает совершенно исключительное положение, поскольку Бог вложил в него начатки всего сотворенного естества, сделав его венцом Своего творения.

Преподобный Иустин Попович писал по этому поводу: Всю совокупную тварь Адам ощущает как свое тело, как свое расширенное естество, оживляемое всеединящей благодатью.

Именно такое отношение человека к миру считается в христианстве нормальным. Милосердие ко всему сущему, включая коров и лошадей, собак и бабочек, цветы и деревья, леса, реки, коралловые рифы, — есть для христианина лишь выражение благоговейного и разумного отношения к своему естеству, расширенному до крайних пределов Вселенной.

При таком взгляде на весь мир, что же еще можно сказать о смысле нашего милосердия к другим людям? Любой из них естественным образом должен вызывать в нас радостное восклицание первого сотворенного человека, которым тот когда-то приветствовал на Земле человека второго: …Вот — кость от костей моих и плоть от плоти моей (Быт 2:23).

Совет

Потому что так же, как Адам и Ева, все мы объединены общей для всех нас человеческой природой, все мы друг другу кровные братья и сестры в самом что ни на есть прямом смысле.

Но еще более важным для христианского обоснования милосердия является факт Боговоплощения, в котором Творец мира соединил Себя во Христе со всей совокупностью Своего творения, полностью представленной в человеческом естестве.

И теперь, вот уже две тысячи лет, любой христианин, по слову святителя Николая Сербского, призван видеть …в каждом создании двоичность: Бога и самого себя. Из-за Первого — он почитает каждое создание до обожания, а из-за второго — симпатизирует каждому созданию до самопожертвования.

Вот какая полнота бытия стоит за всем известными ветхозаветными словами о любви к Богу и ближнему. Проявляя милосердие к кому-либо, мы вписываем себя в эту полноту, а поступая немилосердно — оставляем себя вне ее со всеми соответствующими последствиями.

К такому пониманию милосердия в христианстве нередко можно услышать стандартную претензию: «Выходит, христиане творят добро ради себя? Да ведь это же самый настоящий эгоизм!» Но возмущающиеся подобным образом показывают лишь, что не понимают как следует ни эгоизма, ни христианского милосердия, ни различия между ними.

Эгоизм — проявление человеческой самости, отсекающей людей друг от друга. В христианстве же человек в каждом встречном видит одновременно и своего брата, и Творца Вселенной.

Одно дело — ради собственного удовольствия «тащить одеяло на себя», и совсем другое — радоваться, самоотверженно помогая другим, не делая различия между собой и ними. Один из самых уважаемых духовников нашей Церкви архимандрит Иоанн (Крестьянкин) так говорил об этом: «Человек, добрый умом, укрепляет и утешает прежде всего самого себя.

И это совсем не эгоизм, как некоторые несправедливо утверждают, нет, это истинное выражение бескорыстного добра, когда оно несет высшую духовную радость тому, кто его делает. Добро истинное всегда глубоко и чисто утешает того, кто соединяет с ним свою душу.

Обратите внимание

Нельзя не радоваться, выйдя из мрачного подземелья на солнце, к чистой зелени и благоуханию цветов. Нельзя кричать такому человеку: “Ты эгоист, ты наслаждаешься своим добром!” Это единственная неэгоистическая радость — радость добра, радость Царствия Божия».

Фото в анонсе Stefano Corso

Источник: https://foma.ru/paradoks-miloserdiya.html

Ссылка на основную публикацию